Вечер. Закончился балетный спектакль «Сон в летнюю ночь». Кто бы мог подумать, что пробуждение будет столь драматическим.

Со слов участников дело выглядело так:

«Выйдя из театра, слышим, как нас окликают по именам. Не реагируем. У машины ждут двое. Не представились.

- Это ваша машина?

- ?

- Мы знаем: это - ваша работа. Весьма влиятельные люди - поклонники Николая Цискаридзе - просили передать, что все это может иметь очень печальные последствия.

- Уж не … ли - влиятельный человек?

- Нет, … только показал вас.

- Это угроза, мы едем в УБОП.

- Если успеете, - сказал, подходя, третий, ранее наблюдавший за происходящим со стороны».

Успели. Теперь в конфликте, «широко известном в балетных кругах», будут разбираться следователи.

Нельзя сказать, что ничто не предвещало если не неприятностей, то, по крайней мере, некоего нестандартного развития событий, хотя многие детали были восстановлены позднее. Во-первых, в антракте спектакля (в котором, кстати, Николай Цискаридзе не участвовал) в зале были замечены люди, явно не «вписывающиеся» в ряды зрителей. Во-вторых, по слухам, требования прекратить давление на артиста поступали руководству театра от весьма высоких начальников. При этом трогательно добавлялось, что материальные средства на то, чтобы решить проблему, всегда можно найти. В-третьих, показалось, что после разговора на улице люди пошли к подъезду администрации. Впрочем, заметив «слежку», внутрь не заходили.

Версий, что происходит, несколько, и, возможно, будет еще больше – поводов для размышления более чем достаточно. Хотя, в любом случае, все случившееся – ни с какой точки зрения не хорошо.

Печальнее всего, если эта история действительно такова, какой представляется на первый взгляд. То есть Николай Цискаридзе имеет к этому непосредственное отношение. Поверить в это сложно – все-таки уровень подобных разборок слишком далек от высокого искусства, которым занимается артист. До сих пор, кажется, творческие вопросы не решаются путем физического и морального воздействия на оппонентов – даже обращаться к Цискаридзе с вопросом, он ли это сделал, и если да, то зачем, как-то несолидно. Правда, в шоу-бизнесе, где он тоже совсем не последний человек, такое, как считается, вполне возможно и даже нормально: не можешь доказать делом – докажи чем-нибудь еще.

Гораздо приятнее считать (если можно в данном случае пользоваться подобными степенями сравнения), что Цискаридзе, сознательно или нет, «подставился». То есть в очередной раз пожаловался или сказал что-то такое, что было воспринято слишком буквально – в возможностях только «публичного» общения с представителями самых разнообразных «верхов» можно убедиться, посмотрев телевизор или почитав любую светскую хронику. И кто-то из них, по дружбе, вполне мог организовать подобный «наезд».

А может быть, и вправду, кто-нибудь с вершин официальной власти позвонил директору театра с призывом оградить рядовых зрителей и артистов от дурного влияния «знатоков» искусства. Например, обязать сотрудников охранной фирмы не только проверять вещи зрителей на входе, но и следить за самыми активными из любителей балета, таким образом препятствуя нарушению общественного порядка. Требование, например, пришлось к месту – в администрации время от времени всплывает тема борьбы с клакерами. Может быть… Вот только превентивные меры, если это были они, выбраны грубовато…

Есть еще одна версия, самая «красивая» - из серии «король не знает, что творят его подданные»: затеял это все кто-то из преданных сумасшедших фанатов – Цискаридзе один из немногих артистов, у кого они действительно есть – желая, естественно, только добра своему кумиру. Получилось ли? Сомнительно…Заставь дурака богу молиться…

Посмотрим, что будет дальше, к каким результатам приведет расследование УБОП. Постараемся понять, как на это отреагируют в театре, насколько это «нормально» в сегодняшних условиях. В общем, кажется, скучно не будет, хотя и радоваться тоже нечему.

Удалась ли акция устрашения? Вполне. Неприятно, противно и (что, возможно, некоторых обрадует) совершенно нет настроения идти на балет. Но это пройдет.