В Большом театре прошел вечер «Галине Улановой посвящается», который приобрел поистине международный размах.

В 1928 году именно в этот день 16мая она закончила Ленинградское хореографическое училище и считала эту дату своим вторым днем рождения.

Уланова – иконизированный при жизни символ советского балета. Она была возведена на высший пьедестал иерархической пирамиды классического танца (четыре Государственных премии и Ленинская, дважды Герой Социалистического труда).

Она не стала любимой ученицей Вагановой, но все же благодаря великолепной академической выучке и божьему дару мистифицировать сценическое движение она легендой вписана в историю балетного театра. Сакральность ее Джульетты подтвердил и увековечил Лондон. Уланова имела уникальный дар по-импрессионистски длить и растворять линию в бесконечности пространства, наполняя его таинством образа.

У нее были ученики, но, к сожалению, лишь немногим из них было дано «сканировать» и постичь божественный язык и междустрочие мысли великой Улановой…

Владимир Васильев, один из великих ее учеников, режиссер –постановщик нынешнего концерта, в котором приняли участие солисты Большого и Мариинского театров, а также Гамбургского балета Джона Ноймайера, американского хореографа Уильяма Форсайта и легендарные Ана Лагуна и Матс Эк.

По традиции на концерте состоялось вручение памятной награды "За беззаветное служение искусству танца". Она представляет собой фарфоровую статуэтку Г.С.Улановой в роли Одетты работы Е.А. Янсон-Манизер. Ею были удостоены балерины Иветт Шовире и Ева Евдокимова, хореографы Морис Бежар и Джон Ноймайер, дирижер Александр Копылов. В Москву смогла приехать только Евдокимова. Сиявшая красотой зрелой женственности она в черном туалете и в белых перчатках сидела у сцены в ложе народных артистов в окружении «акул» западной балетной критики. А дирижер Большого Александр Копылов стоял в этот вечер за пультом.

Прошло также вручение ежегодных стипендий фонда Улановой лучшим воспитанникам (их оказалось шестеро) хореографических училищ России и зарубежья.

Концерт открыла одна из последних учениц Улановой Надежда Грачева, выступившая с Андреем Уваровым в картине «Теней» из балета «Баядерка». Грачева остается одной из самых выдающихся исполнительниц этой архисложной балеринской партии. Вместе с Уваровым они демонстрировали высочайший класс мастерства, что всегда во главу угла ставилось Улановой. Тональность же выступления ими была выбрана поминальная.

Второе отделение «Посвящение Галине Улановой от хореографов мира» включало работы Матса Эка, Джона Ноймайера, Уильяма Форсайта, Мориса Бежара, Йиржи Килиана, Михаила Фокина и Бориса Эйфмана. Здесь было много неожиданного: неземную балерину Уланову чествовали отменной современной хореографией и номерами, полными юмора и земных радостей. В первую очередь этот гала-концерт запомнится гениальной танцовщицей Аной Лагуна, по-театральному эффектно и красиво отметившей как раз в день концерта свой полувековой юбилей на великой сцене Большого. Самым живым номером стало соло Матса Эка « O sole mio» в ее блистательном исполнении. Эта миниатюра – парафраз на темы легендарных созданий Аны Лагуна – Жизели, Кармен, Альбы, Одиллии. Это и оммаж художника артистке, окрылившей его творчество. Под соловьиные трели Лучано Поваротти в своей плотоядной форме поседевшая Лагуна то легко и естественно отрывалась в фирменных гэгах эковской пластики, а то распластавшись на сцене, упоенно «подвывала» великому тенору. Она дурачилась и радовалась жизни. Ее огромные глаза светились счастьем. Все танцовщики, участвующие в концерте, попеременно подхватывали Ану Лагуну, и она как бы пролетала семимильными шагами над гигантским пространством сцены Большого. Казалось, она сошла со знаменитого занавеса Пикассо к «Голубому экспрессу».

Два священных чудовища современного танцтеатра хореограф Матс Эк со своей супругой и музой Аной Лагуной появились в номере Эка «Память» на музыку Рёльке. Это трогательная история любви двух немолодых людей. В графическом интерьере черной комнаты мужчина и женщина, знающие изнанку друг друга, черпают из подсознания сокровенное из их совместной жизни. Подбородок Эка комфортно покоился на голове Лагуны, или его голова оказывалась у нее под юбкой, а ее рука скользила по его чреслам. Гуттаперчивая податливость их слившихся душ, пластическая обтекаемость в компромиссном «отанцовывании подводных камней», понимание друг друга с полувзгляда и полужеста в этюдном обыгрывании кресла, телевизора, матраса создавали удивительную гармонию дуалистического единения. Интеллект и технический абсолют стилистического совершенства захватывали воображение!

Йиржи Килиан прислал видеоверсию искрометной юморески «Нappy birthday to you», повествующей под Моцарта о кондитерских перипетиях усатых паяцев: это ироническая игра в четыре руки с тестом, кастрюлями, ножом и другими кухонными инструментами при приготовлении именинного торта. Здесь бурлит жизненный ритм – летит только «пух и перо»! Витально-эротическая миниатюра фонтанировала забавными шутками в мареве муки – тут и лепка дрожжевых грудей, и фаллосов из теста.

Преклоняющийся перед гением Улановой Джон Ноймайер прислал из Гамбурга своих любимых солистов Анну Поликарпову и Ивана Урбана, представивших дуэтную версию малеровского «Адажиетто», изысканно-вычурную и чувственную. Он, словно Икар, хотел взлететь, но вырваться из страстных оков матери-земли оказалось ему непосильно.

Фрагмент из нового балета Форсайта «Три исследования атмосферы» в исполнении тинейджеров Франкфуртского балета Марты Крумменакер, Сирила Балди и Георга Райшла - некий «менаж а труа», изобретательнейший клубок переплетающейся плоти: «метастазировались» всевозможные па, тела завязывались узлом – танцовщики перекатывались и тактильно изучали друг друга.

Натурализмы любовного дуэта Екатерины II и ее фаворита демонстрировали в дуэте из «Русского Гамлета» Эйфмана властная Мария Александрова и постный Дмитрий Белоголовцев из Большого. Их собратья по театру Светлана Лунькина и Руслан Скворцов показали бежаровский дуэт из балета «Ромео и Юлия» на музыку Берлиоза. Ромео Скворцова выглядел бледно, дуэтная акробатика с пробежками давалась ему с усилием. Бежаровскую пластику подменил «пуантный» почерк Ролана Пети. Освоив все-таки коварные техницизмы этого номера, стиль же для артистов остался нерасколотым орешком. Независимо от контекста хореографии, гибкая и музыкальная Светлана Лунькина, находящаяся в прекрасной форме, пленяла красотой линий, естественностью и изяществом. А абрис ее точеных ножек эффектно подчеркивал арабески, мостики и стрельчатые шпагаты.

Венчала концерт Ульяна Лопаткина из Мариинского театра. Словно сошедшая с величественного постамента, она рационально демонстрировала агональные изломы линий «Умирающего лебедя», коронного номера Галины Улановой.

Сама Уланова смотрела на всех с экрана, свисавшего с колосников, загадочным сфинксом. И казалась далекой отсюда, словно тихо взирающей на происходящее из другой Галактики.