Любопытнее всего мне, признаться, было бы увидеть мозг фестиваля Grand Pas — человека, который придумал концепцию, выбрал, кого пригласить, провел переговоры, представил список участников. Фестиваль подобного уровня и амбиций в России есть еще только один — «Мариинский» в Петербурге. Я там была, общалась и знаю, как нечеловечески трудно привезти сюда интересный балет. Не танцовщиков-звезд, в общем-то, всегда готовых за приличный гонорар закинуть в чемодан пачку и туфли и метнуться, чтобы сбацать в концерте привычный дуэт из «Дон Кихота». А именно что звезд-хореографов — со своей труппой и реквизитом. Начать с того, что российские пожарные категорически запрещают разводить на сцене так любимый хореографами огонь — курить, зажигать факелы. И кончая тем, что за свое выступление хореографы (с труппой) дерут денег, понятно, куда больше, чем солисты-одиночки.

Тем не менее Grand Pas уже второй год подряд доставляет под крышкой кипящие и булькающие западные труппы эдакого остепенившегося contemporary dance — то есть уже статусные, но еще живые. И это такая невозможная добротность, качество выделки, дизайна и производства, что доставляет почти физиологическое наслаждение, как бывает, когда ощупываешь очень дорогую вещь. Имена при этом привозят какие-то не то чтобы очевидно кассовые — не Мориса какого-нибудь попсового Бежара, с навязшими хитами и склеротическими новинками. Конкретно в этом году будут показаны голландский Het Nationale Ballet, американская Complexions Dance Company и английская Random Dance Company. Такое ощущение, что один балетный критик составил воскресное меню для других балетных критиков, и вот они сядут вшестером в зрительном зале, будут хрустеть попкорном и не-воз-мож-но тащиться. То есть я хочу сказать, чтобы составить такую программу, в балете надо очень и очень понимать. Таких человек в Москве от силы пять-шесть, и я знаю, что тут поработали не они. А кто? Про этого загадочного человека уверенно можно сказать одно: он очень-очень верит в победу просвещения над инстинктом — строгой хореографии Ханса ван Манена над сексапильной грудью Анастасии Волочковой.

И еще то, что сам этот человек определенно не балетный критик. Во-первых, вы же знаете, как критики (не только балетные) клюют на адресованное профессионалам занудство. А тут — ничего подобного. Открывает программу «Немезида» Random Dance Company — «научно-фантастический апокалипсис», как они это называют. Это такая дизайнерская штука преимущественно из света и цвета; не исключен и дым. Музыку для нее написал электронщик-экспериментатор Робин Рембо, более известный как Сканнер. При этом он сам приедет в Москву и сыграет в Малом театре.

А во-вторых, в программу попала маленькая и дрянненькая труппочка под названием Les Ballets Trockadero de Monte Carlo. Взрослые дядьки наклеивают ресницы, надевают на волосатую грудь пачку, а на волосатые кривые ноги пуанты и вяло дурят на сцене, изображая классический балет. Почему-то именно волосатости тут придается повышенное комическое значение. Зрелище дурацкое и скучное — как женщина с бородой: балетный критик такого бы уж точно не допустил.