На фестивале Grand Pas выступил последний участник — американский мужской балет «Трокадеро де Монте-Карло», снискавший международную известность своими пародиями на классику. Между приступами хохота ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА успела призадуматься об унифицированности современных балерин.

На представление Les Ballets Trockadero de Monte-Carlo (в просторечии — The Trocks) привалило куда больше народу, чем на все остальные фестивальные спектакли,— репутация компании гарантировала, что скучно не будет. Американская труппа с французским названием, в котором слышится и что-то дягилевски-русское, и что-то шикарно-парижское, появилась 30 лет назад с простой целью — развлечь публику пародиями на классический балет и его служительниц-балерин. Коммерческая беспроигрышность проекта была очевидна сразу — даже в СССР номер с дюжими мужиками, исполняющими «Танец маленьких лебедей», был коронкой любого капустника. Американцы пошли дальше, сделав многоуровневую пародию: каждый танцовщик обзавелся не только женским именем, но и комической балеринской биографией. Так что высмеиванию подвергались не только постановочные штампы классических балетов, не только условная пантомима и особенности различных балетных школ, но и вполне конкретные персонажи, легко узнаваемые за прозрачностью псевдонимов.

The Trocks привез на Grand pas полный состав «солисток», среди которых выделялись «Марго Мандейн», «Светлана Лофаткина», «Лариска Думбченко», «Вера Намечатуненова» — по именам видно, что главные классические балерины по-прежнему водятся преимущественно в Мариинском театре. Увы, в программке не сообщалось, что именно танцует та или иная прима, так что исчез самый тонкий и лакомый для балетоманов пласт пародии. Приходилось только догадываться, кто подразумевается под погруженной в себя балериной, без малого минуту складывающей руки крестом в полной тишине перед началом вариации, и кого изображает виртуозная перфекционистка, накручивающая диагональ из тройных пируэтов и успевающая при этом стрельнуть глазами в публику.

Впрочем, для менее искушенной публики хохм и без того хватало — американцы привезли обширнейшую программу из трех отделений. Конечно, легче всего поддавался пародии «белый» акт «Лебединого озера».Тут и притворно благостный лебединый кордебалет, то и дело превращающийся в стаю разъяренных гусынь. И строй «маленьких лебедей», сучащих ножками и качающих головами с таким остервенением, будто задались целью оторвать их напрочь. И Злой гений с тюрбаном из перьев, погоняющий своих подопечных, как заправский сутенер. И маленький оруженосец принца, тщетно пытающийся завязать интрижку с Одеттой. И сам долговязый принц в белокуром паричке, так глубоко впавший в роль мечтателя, что вышел на вариацию, которой у него не предусмотрено. И Одетта, лихо устраивающая свои делишки сразу с тремя мужичками (включая Злого гения), но не забывающая и о профессиональном долге,— вариация и кода были выполнены Фернандо Мединой Галлего с мастерством «Светланы Лофаткиной».

Перечислять все сценические приколы «Лебединого» (так же как «Пахиты», па-де-де из «Дон Кихота» и псевдо-баланчинского «Go for Barocco») так же бессмысленно, как рассказывать ситуации гайдаевских комедий: получается долго и не смешно. В американских пародиях есть только один изъян: по природе своей они балансируют на грани пошлости и не всегда постановщикам удается на ней удержаться. Вероятно, решив, что сугубо балетных приколов публике недостаточно, The Trocks дополнил свои версии классики туповатыми гэгами типа боксирования, пинков под зад, акробатических сальто и прочих сильнодействующих средств. Это было явно лишнее — наша воспитанная на классике публика куда лучше принимала «производственные» шутки,бешено скандируя в такт фуэте и вопя «браво» на вдохновенных па-де-ша.

Кстати, о технике. Мужчины «Трокадеро» с пуантами справляются прилично, разве что стопы и колени не мешало бы подтянуть. Скажем, «итальянское фуэте» (куда более трудное, чем обычное, отчего и выполняется не более 16 раз) здесь делают одновременно девять «балерин», в то время как отечественные примы (натурально — женщины) все чаще заменяют это па чем-нибудь попроще. В мужском исполнении также очень поучительно выглядит работа рук и корпуса: при всей комической чрезмерности за ней встает та старая русская школа, которую бесповоротно утрачивает наш балет вместе с уходящим поколением педагогов. И наконец, сами «балерины» — низенькие толстушки и тощие жерди, мечтательные и боевитые, энергичные и кокетливые, интриганки и жертвы — настоящий парад характеров и нравов. Именно для таких странных и ярких женщин, не стеснявшихся вытаскивать на сцену свою человеческую сущность, и ставил свои разнообразнейшие вариации старик Петипа, как никто умевший потрафить нраву своих капризных подопечных. Сегодня на его «Пахитах» и «Спящих» часто можно уснуть — одинаково серенькие профессионалки рутинно тянут лямку подневольных вариаций. Американский «Трокадеро» пародирует русский балет, которого уже нет. И от этого становится немного грустно.