 |
Фото: ДМИТРИЯ
ЛЕКАЯ |
Одряхлевший "Умирающий лебедь"
Иды Невасейневой (она же — Пол Гислен) оказался самым
жизнерадостным номером Grand pas
В Большом театре трехчастным
гала-концертом завершился международный фестиваль
Grand pas. Под занавес на сцене благодарили спонсоров,
в том числе представителей Экспобанка и банка "Деловая
Москва", пообещавших поддерживать Grand pas и
впредь. Против обыкновения прилив благодарности испытала
и ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА.
Гала-концерт Grand pas собрал
полный зал – впервые за все десять фестивальных дней.
Посетившие гала зрители сэкономили время и деньги:
в этот вечер им показали дайджест фестиваля. Программа
из трех отделений представляла почти всех его участников
(за исключением британской Random Dance Company) и
обещанные организаторами "сюрпризы". Последние
нельзя отнести к числу приятных: в нагрузку к труппам
с мировым именем прилагались выпускники балетных училищ.
В ином контексте можно было бы проглотить и деревянность
"Розового вальса" из "Щелкунчика"
Василия Вайнонена в исполнении москвичей (даже, может
быть, оценить перспективы точеных ножек выпускницы
Чинары Ализаде). И любовные страсти из академии "Ла
Скала", в ходе которых дама решительно срывала
пышную юбку, снисходя до социального положения своего
босоногого партнера в косоворотке. И наивный гибрид
из импрессионизма Касьяна Голейзовского и рудиментов
танго, который с трогательным доверием к ценности
хореографии исполнили юные пермяки. Но все эти доморощенные
радости были по меньшей мере неуместны в гала-концерте,
претендующем на международный уровень.
Из остальных участников скромнее
всех выглядел Национальный балет Нидерландов. Типовой
романтический дуэт Кшиштофа Пастора из балета "Ангел"
(в котором партнерша рвалась из мирских объятий партнера
к высшим ценностям до тех пор, пока тот не уверовал
в благо духовного единения и не замахал синхронно
с ней руками, как птица крыльями) обрадовал лишь как
знак избавления от школярской части программы. Минималистский
опус "Три маленькие пьесы" классика Ханса
ван Манена – безусловный шедевр. Однако все эти повторяющиеся
батманы, шаги и полушпагаты надо еще суметь исполнить
так, чтобы подразумеваемое между мужчиной и женщиной
энергетическое напряжение перекинулось через рампу.
Для чопорной экс-петербурженки Ларисы Лежниной ее
партнер Николас Рапаис остался лишь коллегой по работе,
с которым они успешно сдали урок хореографического
чистописания.
Американская труппа Complexions
заполнила все третье отделение избыточно изобильной
джазовой "Сюитой Притти-Гритти", которую
я целиком отдала бы за повтор "Соло" феноменального
Десмонда Ричардсона, первого танцовщика и соруководителя
труппы (подробнее о Complexions см. Ъ от 23 октября).
Покоривший москвичей господин Ричардсон сорвал долгую
овацию, но баловать публику бисом не стал.
Зато мужчины-пародисты из американской
компании "Трокадеро де Монте-Карло" готовы
были не уходить со сцены: то урезывали канкан, то
шарашили рок-н-ролл на пуантах и в расшитых пачках.
Пошловатые номера чередовались с сущими жемчужинами
– такими, как знаменитый Па-де-катр, в котором каждая
из участниц изображает одну из звезд романтического
балета XIX века. В трактовке американцев маленькая
престарелая "Мария Тальони", тяжко отдуваясь
после своих па, педантично терроризировала молодых,
резвых и рослых соперниц. Ее изобретательная стервозность
вызвала чрезвычайное оживление в зале. Ну а "Умирающий
лебедь" в исполнении Иды Nevasayneva (псевдорусский
отыгрыш бондовского "Никогда не говори никогда")
сопровождался просто гомерическим хохотом. Световой
луч долго метался по сцене, пока не поймал балерину
– носатую, как Анна Павлова, и старую, как Мафусаил.
Перья облетали с ее пачки снежной метелью все время,
пока прима сучила скрещенными костлявыми ножками и
растопыривала их в поисках равновесия, строила скорбную
мину, со скрипом заламывала руки за спину и, рискуя
получить приступ ревматизма, отчаянно вскакивала в
патетическом аттитюде. "Умирала" она, донельзя
счастливая тем, что и на сей раз осталась жива после
сценической пытки.
Церемонию награждения участников
фестиваля организаторы неосмотрительно перенесли в
конец концерта – подуставшие зрители, аплодируя на
бегу, хлынули из зала сразу после окончания гала.
Гендиректор Grand pas Сергей Ольденбург-Свинцов превратил
раздачу посеребренных статуэток в панегирик спонсорам.
Гендиректора можно понять: его детище – предприятие
прямо-таки разорительное. Очевидно, что фестиваль,
собравший в Москве четыре отменные импортные труппы,
не мог выжить без посторонней помощи. Впрочем, и прошлогодний,
не менее художественно состоятельный, принес устроителям
одни убытки – по сведениям Ъ, дефицит феста составил
$150 тыс., а некоторые его участники и поныне дожидаются
гонорара. Трудно сказать, отчего столичная публика-дура
игнорирует свой единственный международный балетный
форум – то ли из-за отсутствия звезд, то ли из нелюбви
к современной хореографии, то ли из-за ценовой политики
организаторов (дешевые билеты выкидывали в кассы только
в день спектакля). А то ли по собственной лени, за
которую пока что расплачиваются спонсоры.
|
