На проходившем в октябре фестивале Grand pas выступали англичане – Radom dance company, голландцы – Королевский балет Нидерландов, и американцы – труппы Complexions и «Трокадеро де Монте-Карло» (сокращённо – The Trocks). Именно выступление труппы «Трокадеро де Монте-Карло» (отмечающей в нынешнем году свое 30-летие) вызвало наибольший зрительский интерес и небывало восторженную реакцию зала.

...Тридцать лет назад это казалось сенсацией: мужчины-танцовщики встали на пуанты и начали исполнять традиционно женские балетные партии! С тех пор, правда, подобное представление успели растиражировать: в 1992 году и у нас в Петербурге тоже возник Мужской балет, руководимый Валерием Михайловским. От того, однако, желание увидеть сам «первоисточник» – американскую труппу «Трокадеро де Монте-Карло» – не угасло, а, напротив, лишь возросло. Впервые артисты этой труппы выступали на гастролях в Москве ровно десять лет назад: тогда их гастроли, организованные Театральным агентством «Ардани», проходили на сцене Московского драматического театра имени А.С. Пушкина, а сейчас, благодаря фестивалю Grand pas, – уже на Новой сцене Большого театра.

Своим кредо американская труппа «Трокадеро де Монте-Карло» (французское название должно напомнить нам о «Русском балете Дягилева», обосновавшемся в начале ХХ века именно в Монте-Карло) считает развлечение без пошлости. Танцовщики-мужчины не стремятся удивить нас универсальностью своей техники или новыми, небывалыми хореографическими композициями. Секрет их успеха в другом – в несомненном юморе, безошибочном ощущении пародийного жанра, отсутствии какой бы то ни было претенциозности, покоряющей внутренней раскованности.

Второй акт «Лебединого озера» в интерпретации американцев походил на великолепный «капустник», где участники с блистательным артистизмом на свой лад рассказывают давно известную романтическую историю о заколдованных девушках-птицах. Сколько очаровательной иронии было в знаменитом «Танце маленьких лебедей» (в данном случае, конечно, далеко не маленьких!), превращенном в бравурный канкан на пуантах; в напыщенно-многозначительных проходах по сцене Принца и его наперсника Бенно; в красноречивой мимике и грубоватой, чисто мужской размашистости движений Одетты. (К сожалению, в программках, напечатанных организаторами фестиваля Grand pas к выступлениям этой труппы, не указывались исполнители главных партий каждого хореографического фрагмента: все артисты с их подлинными именами и сценическими псевдонимами упоминались лишь на последней странице программке в общем перечне, из-за чего совершенно невозможно было понять «кто есть кто». Многие имена «солисток» по традиции этой труппы оказались забавно «русифицированы»: среди «феминизированных» псевдонимов встречались такие имена, как Светлана Лофаткина, Лариска Думпченко, Вера Намечатуненова.) Зрители радостно узнавали в выступлениях артистов труппы «Трокадеро де Монте-Карло» наших известных премьерш или строили свои предположения, но на самом деле американские танцовщики вряд ли имели в виду в своих пародиях конкретных балетных звезд. Пародировались сами штампы, распространенные на балетных сценах всего мира. Пародировались весело, изобретательно, беззлобно, заставляя зрителей безостановочно смеяться, что в современном балетном театре случается крайне редко...

Второй акт «Лебединого озера» (по праву считающийся «визитной карточкой» труппы и открывший ее нынешнее представление), бесспорно, стал самым удачным, самым смешным, самым беспроигрышным выступлением артистов «Трокадеро де Монте-Карло». Именно здесь тонкая ирония сочеталась с точностью наблюдений за жизнью балетных артистов на сцене во время спектакля. Во втором отделении было показано не менее забавное трио одалисток из «Корсара», па-де-де из «Дон Кихота» и одноактный балет Go to Barocco («Следуя Барокко») на музыку и.С. Баха в постановке Петера Анастоса, остроумно пародирующего хореографию Джорджа Баланчина. А в третьем акте нам представили знаменитое Гран па из «Пахиты» (постановка Елены Куниковой, хореография Мариуса Петипа) и под занавес – эффектное Irish encore (Иранское «на бис»). Но уже в третьем отделении программы все уморительные «приколы» исполнения артистов стали немного надоедать, а порой и утомлять. Безумно смешная «стрельба глазами» в зал, кокетливо-зазывное подергивание плечами, нарочито наигранные «ослепительные улыбки», часто превращающиеся почти в звериный оскал, специально затянутые паузы, во время которых исполнители (якобы незаметно для зрителей) выясняли прямо по ходу спектакля собственные отношения (флиртовали, ревновали, самоутверждались, сводили счеты с соперницами и т.д.) – начали повторяться, обесценивая саму неожиданность подобных шуток.

На следующий день после выступления труппы в Гала-концерте (который проходил уже на Основной сцене Большого театра), посвященном закрытию фестиваля Grand pas, артисты «Трокадеро де Монте-Карло» вновь имели самый большой успех. Они показали свои версии хрестоматийного «Умирающего лебедя» и «Па-де-катра» на музыку Цезаря Пуни в постановке Жюля Перро, мастерски соединив юмор и едва заметную грусть, броские комические эффекты и трогательную серьезность. В их предыдущий приезд танцовщик Ален Денис (под псевдонимом Карина Грудь) тоже исполнял «Умирающего лебедя», покорив редкой пластической выразительностью рук, феноменальной гибкостью корпуса, красотой хореографического рисунка. В его танце также пародировались преувеличенные «страдания» балетных премьерш, изображающих умирающего лебедя, однако сквозь завесу иронии (и в этом, пожалуй, заключалась особая прелесть номера) проступали нотки подлинной печали. Почему-то вспоминался припев меланхолического романса в исполнении Александра Вертинского – «Мадам, уже падают листья». Тем более что в такт движениям исполнителя с его пачки действительно все время что-то слетало: нет, не листья, конечно, а белые бутафорские перья, словно снегом, обильно устилавшие под конец миниатюры весь пол сцены... В этот раз «Умирающий лебедь» предстал в интерпретации танцовщика Поля Чизелина (выступающего под псевдонимом Ида Невазайнева), заметно огрубившего номер и сведя его к назойливому вульгарному комикованию, не достойному Основной сцены Большого театра...