"Ролан Пети увидел меня и сказал: "Эта роль твоя"
Дмитрий Гуданов выступит в роли Николая Цискаридзе

В репертуар Большого театра возвращается балет «Пиковая дама». Постановка французского классика Ролана Пети, за которую ее создатели в прошлом году получили Государственную премию и три «Золотые маски», исчезла с афиши в начале этого сезона: Николай Цискаридзе, единственный исполнитель партии Германна, получил серьезную травму. Театру потребовалось несколько месяцев, чтобы подыскать ему замену. Завтра роль обезумевшего картежника станцует Дмитрий Гуданов. ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА поймала ДМИТРИЯ ГУДАНОВА перед предпоследней репетицией.

- Говорят, Ролан Пети не хотел, чтобы вы танцевали «Пиковую даму». Это правда?

- Неправда. Просто ему внушили, что я ростом ниже Илзе (Илзе Лиепа, исполнительница роли Графини.- ЧЪ"). И я даже знаю, кто именно. Но когда во время парижских гастролей Ролан Пети увидел меня в классе, он сам сказал: «Эта роль твоя».

- А почему вы не показались Ролану Пети еще во время постановки балета?

- Тогда я должен был танцевать «Пассакалью» (одноактный балет Ролана Пети, идет в одной программе с «Пиковой дамой».- ЧЪ"), но повредил колено. Так что в той премьере я вообще не участвовал, был в зрительном зале. И уже тогда подумал, что станцевал бы эту партию не так, как Цискаридзе.

- А как?

- Ну, у Николая огромный шаг, такой растяжки нет ни у кого, и глупо было бы пытаться в этом с ним соперничать. Но думаю, я нашел что-то свое.

- Как отнесся Николай Цискаридзе к тому, что вы подготовили его коронную роль?

- Не знаю, я его не видел.

- Как же вы готовилиэту партию?

- Сначала по кассете вместе с Илзе. Она меня многому научила, не только по роли С рассказывала, как работал ее отец, как обдумывать, как отделывать партию. Со мной она другая, чем с Николаем. Знаете, много раз сыгранная роль все-таки заштамповывается . А тут я ей все время говорю: «А это зачем? А здесь почему так?» Она задумывается, у нас меняются реакции, получается что-то новое. Когда я выучил партию, Ролан Пети прислал в Москву своего репетитора Луиджи Бонино. И доделывали Германна мы вместе с ним.

- Что для вас оказалось самым трудным?

- Как ни странно, то, что и для Николая. Французы хотят, чтобы Германн был резкий, жесткий - французский. А у нас все-таки русская традиция - более лиричная, более мягкая, эмоциональная.

- Однако у Пушкина он все-таки немец, фанатик и прагматик.

- Ну а у Чайковского в «Пиковой даме» он другой. И наша публика привыкла к романтику с горящим взором.

- Хотите понравиться публике?

- Хочу понравиться самому себе.

- В театре вы получаетесь вечно вторым: вторым станцевали баланчинский «Агон», вторым - эйфмановского Павла I. Вас балетмейстеры не видят, или это интриги?

- Борис Эйфман, например, хотел, чтобы наш состав «Русского Гамлета» был первым. Но в другом составе была одна исполнительница, с которой пришлось считаться: театр все-таки государственный.

- «Государственная балерина» С это Анастасия Волочкова?

- Я этого не говорил. Скажем, мадемуазель N. В общем, мы стали вторым составом.

- А вообще, как в театре распределяют роли? Вы сами выбираете или вас выбирают?

- Руководитель выбирает. У меня три последних года прошли впустую. Худруку Борису Акимову надо было выдвигать своих учеников. Сейчас, надеюсь, все будет по-другому. Я уже станцевал «Спящую красавицу», спасибо Алексею Ратманскому (новый худрук балета Большого театра.- ЧЪ").

- А если вам поручат роль, которую вы не хотите танцевать?

- Не хочу - и не буду.

- А в Парижской опере артистов не спрашивают, что они хотят.

- Наверное, там достаточно умные руководители, чтобы подбирать танцовщикам подходящие партии. У нас вот появилось новое поколение танцовщиков: им дают роль, они ее провалят, а им новую дают, а они опять проваливают, и опять все довольны. А народные артисты Филин, Уваров, другие премьеры должны за ними в очереди стоять, унижаться. Вот у меня вообще никакого звания нет.

- А вам оно нужно?

- Ну не то чтобы нужно. Но у нас в театре такой советский пережиток, что реагируют на звания, а не на реальную работу. Не заслуженный, народный - в самолете сажают в эконом-классе, иногда машины не дают (по традиции ведущих солистов после спектакля отвозят домой на театральных автомобилях.- ЧЪ"), говорят: извини, звания нет, не заслужил.