Сегодня в Лондоне спектаклем «Дон Кихот» начинаются трехнедельные гастроли балета Большого театра — самые масштабные за последние десятилетия. В гастролях участвуют 137 артистов балета, 72 оркестранта, два дирижера и многочисленный технический персонал. Впервые за последние 18 лет москвичи будут выступать на самой престижной площадке Лондона — в Королевском оперном театре «Ковент-Гарден». Накануне гастролей с худруком балета Большого, 35-летним АЛЕКСЕЕМ РАТМАНСКИМ встретилась ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.

— На что вы делаете ставку в этих гастролях?

— На новые спектакли—«Дочь фараона» и «Ромео и Джульетту» — и на новых исполнителей. Это Дмитрий Гуданов и Мария Александрова, впервые выезжающие в качестве премьеров. И совсем молодые Денис Савин, Настя Меськова, Руслан Скворцов.

— Вы везете и хорошо знакомые лондонцам «Лебединое озеро», «Спартак» и «Дон Кихот». Страхуетесь от неудачи?

— В какой-то степени. С другой стороны, имея таких принцев и Одетт, какие есть у нас, и, конечно, такой женский кордебалет, не показать «Лебединое» было бы несерьезно.

— Чем лондонские гастроли отличаются от недавних парижских?

— Во-первых, мы привозим больше названий — пять больших балетов, то есть можем более широко представить театр. Во-вторых, другая публика. Она более консервативная, меньше поддается эмоциям и знает, что хочет видеть. Есть вещи, которые англичане не могут принять и которые как раз для нас очень важны: все, что «через край»,— это не для них.

— Зачем же провоцировать публику, привозя в Лондон весьма рискованную версию «Ромео и Джульетты» английского режиссера Деклана Доннеллана и хореографа Раду Поклитару?

— Мы же не официанты, подающие клиенту заказ. Скорее повара — в нашем меню можно выбрать любое блюдо. Мы сознательно везем «Ромео» — это то, что нам самим интересно, то, что перспективно. Это проявляет актеров совершенно по-новому и очень ярко. Полюбят ли такой Большой или нет — не так уж важно. Даже если «Ромео» в Лондоне не пройдет, это не повлияет на наше отношение к спектаклю.

— Насколько успех или неуспех в Лондоне важен для мировой репутации театра?

— Очень важен. В иерархии мировых балетных столиц Париж—Лондон—Нью-Йорк на первое место я бы поставил Лондон.

— В последние годы гастроли Большого в Лондоне проходили не слишком удачно. Относятся ли к нему по-прежнему как к второстепенному театру по сравнению с Мариинкой?

— Как я понимаю, критиковали в основном постановки. Что может случиться и сейчас — никто не застрахован. Но некоторая пауза в гастрольном процессе и слухи об успехах Большого, в частности, в Париже пошли на пользу театру. Сейчас есть интрига, все говорят о новом состоянии Большого, билеты продаются хорошо, и все ждут начала гастролей.

— Удобна ли для артистов сцена «Ковент Гардена»?

— «Ковент Гарден» весь начинен какой-то невероятной машинерией, которая, увы, иногда отказывает. Сцена меньше, чем в Большом, нет поката (наклона сцены.— „Ъ"). Контакт со зрителями более непосредственный. Интуитивно актеры соизмеряют манеру игры с величиной сцены — это вопрос профессии. Важно не пережать, не перекрасить лицо, адресовать танец тем, кто сидит в зале, а не стенам.