Как их принимали полвека назад

Подобно многим балетоманам, я до сих пор берегу старые газетные вырезки с сообщениями о самых первых больших гастролях советского балета.

Осень 1956 года. Лондон жил в нетерпеливом ожидании: приедет Большой Балет или не приедет? Ведь в полном составе эту труппу за все 200 лет ее существования никогда за рубежом не видели. А в пятидесятые годы холодная война была в разгаре, и даже за несколько дней до открытия гастролей не было уверенности в том, что они состоятся. Спрос на билеты был настолько велик, что Королевский театр и лондонская полиция разработали специальную тактику борьбы со спекулянтами, а узенькие тротуары Флорал-стрит в Ковент-Гардене стали «спальней» для тех, кто был готов проводить дни и ночи в очереди ради возможности увидеть Большой. Даже небеса попробовали саботировать это турне и в день прибытия труппы спустили на Лондон такой плотный туман, что самолету из Москвы пришлось приземлиться в Марстоне в Кенте. Но ни политики, ни стихия не помешали небывалому успеху Большого. Смотрю на рецензии критиков и вижу частокол восклицательных знаков: «Триумфально!» «Не описать словами!» «Видели чудо? Это Уланова!» Именно те гастроли добавили к легендарным в начале века словам «Балле Рюс» новое символичное для балета слово – «Большой».

Проблемы реальные и мнимые

С тех пор труппа несколько раз приезжала в Лондон, однако крупных ее гастролей с большими, «полнометражными» балетами здесь не было с 1999 года. Был приезд с концертной программой в Театр Друри-лейн в 2001 году. Он был неумело организован малоопытным в балетных делах импресарио и «ощетинил» местную критику против ни в чем не повинного Большого, показавшего отличный балет. А Мариинский (Кировский) балет приезжает в Лондон каждые два года, а порой и ежегодно. И возникло у отдельных английских критиков некое клише: в любой статье о русском балете они рисовали вымышленную ими картину острого соперничества между двумя великими труппами, но поскольку упрекнуть артистов Большого им было особенно не в чем, то они смаковали другие проблемы театра: смену худруков, нехватку финансов, отсроченный ремонт здания театра и т.п. Всё это правда, такие проблемы порой были, но, перемывая их, эти критики отвлекали читателя от главного и создавали искаженную картину Большого Балета.

Смена худруков проходит теперь по-другому

Действительно, здание Большого театра давно просит ремонта, и он наконец-то начнется в этом году. Правда и то, что в балетной труппе за семь лет сменились 4 художественных руководителя. Иногда они сменялись совершенно циничными методами: Владимир Васильев, например, узнал о своем увольнении по радио. И тут уж опять виноват не театр, а живучее министерское хамство.

Самая последняя смена руководства произошла, на удивление всем, очень приличным образом. Подошел к концу трехлетний контракт с Народным артистом СССР Борисом Акимовым, при котором в театр вернулись балеты Григоровича и «Дочь фараона» Лакотта; впервые Большой станцевал «Тщетную предосторожность» Эштона и «Собор Парижской богоматери» Пети; поставлен балет-модерн «Ромео и Джульетта» - без пуантов(!); и, наконец, появились такие эксклюзивы, как «Пиковая дама» и «Светлый ручей». Но тут театр пожелал иметь во главе труппы хореографа, и место худрука было предложено Алексею Ратманскому. В январе этого года и предшественник, и преемник вместе провели гастроли Большого в Парижской опере, доказав, что смена руководства в российском учреждении может проходить вполне цивилизованно.

Незадолго до этого было объявлено, что летом, с 19 июля по 7 августа, Большой будет выступать в лондонском Ковент-Гардене, на сцене которого его не видели 18 лет. Немало людей ждут этого события с нетерпением, но у меня терпения не хватило, и уже зимой я отправилась «Евростаром» в Париж, чтобы увидеть несколько спектаклей, а также и узнать поподробнее о лондонских гастролях.

Кто он такой – Алексей Ратманский?

В шумном кафетерии Парижской оперы я сижу за столом с Алексеем Ратманским, очень собранным, элегантным и доброжелательным. Я знаю, что почти вся его карьера прошла за границей. Окончив училище Большого театра и потанцевав в Киеве, он уехал работать в Канаду, ставил балеты в Стокгольме, Сан-Франциско и Петербурге, а в последние годы был ведущим танцовщиком и хореографом Датского королевского балета. Спрашиваю его, как он в 35 лет отважился согласиться на такой высокий пост в главном российском театре и какая у него основная задача сейчас.

- Ох ты! – выдыхает он. - В нескольких словах не скажешь. Главное – мне самому надо понять, нужен ли я Большому. Большой – это настолько великая организация, великий театр, что придется забыть о себе и понять, как нужно ему развиваться, а также и хранить те прекрасные старинные традиции, которые там живут.

Слова «забыть о себе» сразу настораживают меня. Не означает ли это, что он, прекрасный танцовщик, не будет танцевать на сцене Большого театра?

- Скорее всего не буду. Безусловно. Танец требует очень большой концентрации, так же, как и постановочное дело, и директорское. Это забирает всё. И делить себя будет просто невозможно.

Не могу не сожалеть о его решении: ведь принцы так нужны во всех балетных труппах. Особенно тогда, когда главный принц...

Главный принц остается дома

Да, в январе перед парижскими зрителями не появился главный принц Большого Балета Николай Цискаридзе – самый титулованный, премированный и узнаваемый в России танцовщик, а также не был показан эксклюзивный, идущий только в Большом театре балет «Пиковая дама» знаменитого французского хореографа Ролана Пети. Причину этого мне объяснила руководитель пресс-службы театра Катя Новикова:

- То, что этот балет не увидят в Лондоне, так же, как и не увидели его в Париже, связано только с тем, что премьер Большого театра и звезда русского балета Николай Цискаридзе, находясь осенью здесь, в Париже, во время репетиции балета «Клавиго» получил тяжелую травму колена, был прооперирован и сейчас восстанавливается. Роль Германна создавалась на Николая, на его индивидуальные особенности. Без него не хочется показывать этот спектакль.

Это сообщение опечалит многочисленных поклонников Николая в Лондоне, но не заставит их сидеть дома, так как приедут коллеги принца – Андрей Уваров, Сергей Филин, Дмитрий Белоголовцев и Дмитрий Гуданов. С ними будут выступать ведущие балерины театра: Светлана Захарова, Надежда Грачева, Анна Антоничева и Мария Александрова.

Звездные балерины Большого

Светлану Захарову в Лондоне знают хорошо: еще «тинейджером» она начала участвовать в гастролях Мариинского балета, где станцевала все главные роли, но осенью прошлого года изумила балетный мир – переехала в Москву и вступила в труппу Большого. Ее педагогом стала одна из лучших в недавнем прошлом балерин Людмила Семеняка, тоже когда-то оставившая Ленинград ради Москвы.

- Когда мы познакомились, - говорит Людмила, - то почувствовали, что, видно, нужны сейчас друг другу творчески. Я ведь еще не остыла от сцены, не стала старым мэтром. Во мне еще живы мои роли. Светлана пришла в театр уже как мастер, но ей пока 24 года, и она открыта для жизни. Мне безумно повезло – репетировать с такой ученицей.

Вряд ли сейчас в мире можно найти балерину, равную Захаровой по красоте физической формы. Критики называют ее «абсолютным совершенством»: «длинноногая, с таким арабеском, за который можно жизнь отдать, и самыми изысканнейшими стопами, какие только можно представить…» Приглашения идут к Светлане с разных материков, и график ее личных гастролей расписан на два года вперед.

А вот другая солистка, Маша Александрова, пока известна в Лондоне меньше. В Париже она стала настоящей сенсацией, и на интернетных балетных форумах настойчиво звучал один и тот же вопрос: как может такая танцовщица не иметь ранга «этуали», прима-балерины? Руководство Большого этот успех заметило и в начале июня отправило Машу в Лондон для серии интервью, переводить которые выпало удовольствие мне. Два дня мы провели в офисной части театра Ковент-Гарден. С утра до вечера критики и журналисты сменяли один другого, задавая в основном одни и те же вопросы, но умница Маша - высокая, худенькая и очень современная девушка – стойко выдержала этот весьма однообразный процесс и даже типично таблоидные вопросы: а как балерины соперничают? а не был ли для вас неприятен приход в труппу Светланы Захаровой? и т.п.

«Ромео и Джульетта» - какими бы они были сегодня

Больше всего вопросов было задано о новой балетной версии «Ромео и Джульетты», которую пока не видели нигде, кроме Москвы. Хореография молдаванина Раду Поклитару совершенно не похожа на знаменитые балетные эпопеи Лавровского и Макмиллана, но интерес к спектаклю в Лондоне будет особый, так как концепция и постановка принадлежат известному английскому режиссеру Деклану Донеллану. Маша Александрова признается:

- Сначала я была в шоке, настолько это было не похоже на классику, где всё должно быть аккуратно, элегантно, красиво, но потом мне очень захотелось станцевать эту трагедию средствами современного балета. Моя Джульетта танцует без пуантов, в современной одежде, волосы у нее растрепаны. Она подросток, которому все мешают соединиться с любимым. Я даже три раза вскрикиваю в этом спектакле. Если бы вы видели, как молодежь принимает этот балет! Потому что это балет о них, о сегодняшних молодых.

Ну а в области балета…

Если балет «Ромео и Джульетта» отдает дань современной хореографии, то в остальных четырех спектаклях, которые Большой привезет в Лондон, он сможет продемонстрировать, что классический репертуар остается гордостью российских трупп. В советские времена расхожая фраза: «Ну а в области балета мы впереди планеты всей», - звучала аксиомой. Сейчас русские танцовщики признают, что балет-модерн безусловно имеет более долгий стаж на Западе, а потому и успел достичь большего, чем в России. В то же время известно, что натренировать танцовщика для хорошего исполнения современных номеров можно за 3-4 года, в то время как для воспитания классического танцовщика восемь лет абсолютно необходимы. Поэтому в наш скоростной век молодежь на Западе, поучившись кое-каким классическим па, часто гонится за ранним успехом и уходит в труппы современного балета. Как-никак делать это легче. Классические танцовщики могут станцевать всё, а классику кроме них никто не станцует. Вот почему гастроли Большого Балета (так же, как и Мариинского) для нас всегда праздник.

На приеме в русскую балетную школу по-прежнему существует строгий отбор: пропорции, гибкость, шея, стопы, - все физические данные учитываются. Если в период обучения обнаруживается ухудшение физических данных, происходит безжалостный отсев. А на Западе даже в эту область, увы, вторглась политкорректность: если учение оплачено, то каждому надо дать шанс. В результате страдает балетная эстетика, и порой на сценах знаменитых театров Запада мы встречаем короткошеих Лебедей и коренастых Онегиных. Как будто и здесь применим пресловутый английский житейский совет: as long as they are happy.

Кроме того, растущее стремление к комфорту привело и к использованию западными балеринами более широких пуантов. Конечно, они помогают устойчивости, но одновременно разрушают изящный вид стопы. В обеденный перерыв между своими интервью в Ковент-Гардене Маша Александрова побежала в балетный магазин «Фрид» на Сент-Мартинс-лейн, чтобы заказать себе новую колодку. Ей предложили примерить несколько пар балетных туфель, но она все просила: «Только потом мне носочек поуже сделайте. Еще, еще уже», - на что многоопытная продавщица заметила: «А у нас обычно пошире просят». Из-за этого «пошире» и выглядят пуанты некоторых балерин на Западе копытцами, хотя и качественно сделанными. К счастью, на предстоящих гастролях Большого таких «подрубленных» носков мы не увидим.

Английский лорд в Древнем Египте

На традиционных в России узких пуантах наши балерины будут танцевать четыре классических балета. Фирма-импресарио «Виктор Хохгаузер Лимитед» составила отличный репертуар гастролей. Помимо «Ромео и Джульетты» будет еще один эксклюзивный спектакль - «Дочь фараона». Французский хореограф Пьер Лакотт настолько доволен тем, как Большой исполняет его балет, что даже не хочет отдавать эту свою постановку ни в какие другие театры. Одна из английских критикесс уже назвала этот балет «котом в мешке». При большей любознательности могла бы и доехать до Парижа, где этот «кот» прошел с огромным успехом при полных аншлагах.

Сюжет его наивен и полон невероятных событий: путешествующему по Египту английскому лорду пары опиума и близость пирамид навеяли грезы о древнем Египте. Впав в сон, он видит ожившую древнюю мумию прекрасной принцессы Аспиччии. Оба одновременно влюбляются друг в друга, но Аспиччия обещана другому, и им приходится бежать. Куда они только не попадают: и в рыбацкую деревню, и в подводное царство. Все эти приключения дали повод для создания множества зрелищных танцев, элегантных костюмов и изумительно красочных декораций. Стремительно пролетают по сцене гордые амазонки с луками; эффектно олицетворены в образах балерин реки: Нева, Конго и Гвадалквивир; прекрасные вариации и дуэты главных героев; есть даже обезьяна, лев и священная змея, - одним словом, настоящее театральное пиршество и для детей, и для взрослых. В спектакле участвуют более 120 артистов, и даже второстепенные роли танцуют ведущие балерины и первые солистки.

Два эксклюзива + три «фирменные» постановки

В Москве судьба «Дочери фараона» сложилась довольно драматично. Публика приняла ее на-ура, а знаменитому дирижеру Геннадию Рождественскому, проработавшему девять месяцев в должности художественного руководителя театра, не понравилась музыка, и он снял балет с репертуара. Конечно, композитор Цезарь Пуни – не Чайковский и не Прокофьев, но его незатейливая музыка мелодична, ритмична и танцевальна. Московская публика так лоббировала возвращение «Дочери фараона» на сцену, что Большой вторично «удочерил» ее. То, к чему критично отнесся русский дирижер, Париж тем не менее принял с восторгом. И теперь «Дочке», как называют ее в театре, предстоит встреча с Лондоном.

Помимо двух новых, эксклюзивных постановок Большой привезет три знаменитых спектакля.

«Дон Кихот» известен во всем мире по блестящим хореографическим композициям, созданным в Большом еще в 1900 году Александром Горским, и как нельзя лучше соответствует яркой, темпераментной московской манере исполнения. В «Лебедином озере» в постановке Григоровича мы снова увидим плывущие гирлянды лебедей, где всегда поражают русские танцовщицы, с их гибкими спинами и удлиненными линиями. И наконец, пламенный «Спартак» Григоровича, который ставился в разных театрах, но нигде его не танцуют так, как в Большом.

Этим «фирменным» спектаклям будет тесновато в Ковент-Гардене: ведь, по признанию артистов Большого, объехавших весь свет, нет более прекрасной сцены, чем необъятная, но безупречная по пропорциям сцена Большого театра. Однако отлично отреставрированный Королевский театр, с его первоклассными репетиционными студиями, является одним из престижнейших театров мира, и через несколько недель Большому Балету предстоит вновь «завоевать» его публику, как это сделал великий Большой почти полвека назад.