15 февраля Полина Семионова станцевала Одетту-Одиллию в спектакле Большого театра. Последнюю выпускницу Софьи Головкиной открыли в Москве в 2001 на балетном конкурсе. Выиграв золото в младшей группе и, через год, закончив МГАХ, Семионова приняла приглашение шефа берлинского балета Владимира Малахова, оставив с носом Большой и Мариинский, где ее, видимо, ожидало место в кордебалете. Кстати, в Санкт-Петербурге москвичку успели узнать до отъезда в Берлин, благодаря победе на сложнейшем конкурсе Vaganova-prix.

В зарубежной труппе Семионова быстро освоила весь балеринский классический репертуар в различных редакциях. В ее активе также балеты Баланчина, Кранко, Макмиллана, Бежара и радикальная хореография Килиана и Шольца. Помимо Малахова и постоянного берлинского партнера Артема Шпилевского, Семионова танцевала с Роберто Болле, Иржи Бубеничеком, Сергеем Филиным и Игорем Зеленским. Заслужив комлименты самой Плисецкой и показавшись в Москве на балетных гала, Полина вконец раздразнила местных профессионалов и балетоманов. В итоге – зрительный зал был забит, и на новоявленную звезду с интересом взирали акулы пера, балетное начальство Большого, бывшие одноклассники, педагоги и дети из училища.

Высокая, статная, со значительным разлетом плеч балерина внятно и правильно продекламировала текст партии белого лебедя. Однако этот текст прозвучал с «иностранным» акцентом»: резкие позы, явственные смены ракурсов и недопетая кантилена адажио. Семионовским линиям не хватало утонченности и элегантности. Постановка корпуса явно выдавала нездешнюю шлифовку. Грудь гордо развернута вперед, а сильный прогиб нижней части спины выпячивает понятно какое место. Длинные руки с продольными мышцами мощно охватывали пространство вокруг, но не работали на образ заколдованной птицы. Зато ноги, с небезупречными стопами, отлично делали свое дело. Встретив своего Зигфрида – инфантильного, технически уязвимого Александра Волчкова, Одетта Семионовой и бровью не повела. Все та же высокопарность и недоступность и так до конца второй картины. Тревога, волнения, любовная истома остались за кадром.

Черный лебедь получился ярким и обольстительным. Одиллия активно, как современная девушка без комплексов, обращала на себя внимание принца. Она не была коварна или жестока. Скорее рациональна и победительна. В па де де Одиллия явно доминировала и напрочь затмила хозяина бала, с трудом продиравшегося сквозь комбинации вращений и прыжков. Исполняя адажио, Семионова упрямо демонстрировала апломб, что свидетельствует о недостатке хорошего вкуса, а в вариации – завышенные экарте и большой шаг. Двойные пируэты в фуэте завершили выставку технической оснащенности гастролерши.

Первый серьезный экзамен в Москве сдан, о результате его спорят очевидцы. Что было бы с Семионовой если бы она не уехала? Потеряла она или наработала индивидуальные исполнительские приемы? В любом случае это выступление стало событийным в повседневной жизни Большого балета. А в апреле, москвичи оценят мариинскую приму Диану Вишневу все в том же «Лебедином».