Cтоличные меломаны получили двойную порцию вагнеровской музыки. 2 октября Валерий Гергиев показал сценическую версию «Тристана и Изольды», специально созданную с учетом возможностей концертного зала имени Чайковского. Через 3 дня Большой театр в Консерватории представил первый акт из «Валькирии» и второй акт из «Парсифаля» под руководством Александра Ведерникова.

Гастролеры из Северной столицы не впервые работали в филармонии. В прошлом сезоне исполнялась «Пиковая дама». Теперь в бой пошла тяжелая артиллерия. Каждый московский десант Мариинского театра с вагнеровскими опусами, будь то «Парсифаль», «Летучий голландец», или тетралогия «Кольцо нибелунга» закономерно превращается в личный триумф его худрука. Однако, что такое настоящий «Тристан», можно выяснить, только побывав в Санкт-Петербурге на спектакле Дмитрия Чернякова. Для московской публики режиссер Алексей Степанюк предложил незамысловатую поделку. Отсутствие интересного визуального ряда и внятной режиссерской концепции частично компенсировались музыкальной стороной. Частично, потому, что лишь гергиевский оркестр успешно справлялся с нечеловеческими трудностями партитуры, чего не скажешь о певцах. Мариинские вокалисты, в костюмах из подбора, пять часов метались по сцене среди экранов с видеопроекциями, стремясь одолеть музыкальные каверзы. Звуковой баланс то и дело нарушали громогласные оркестровые взрывы, да и акустика оставляла желать лучшего. И все же, Ольга Савова во второстепенной партии Брангены на фоне других вырвалась вперед. У исполнительницы заглавной партии Ольги Сергеевой, несомненно, голос богаче. Но непонимание вагнеровского материала и скверный немецкий никак не замаскировать. И, как следствие, пострадала вокальная линия. Еще хуже смотрелся дежурно-скучный Тристан Леонида Захожаева. Обладателю лирического тенора категорически противопоказана суперплотная, драматическая партия. Рассуждать всерьез о дуэте также не приходится. Столь разные певцы порой даже не слышали друг друга.

Высший исполнительский пилотаж продемонстрировала интернациональная команда, собранная Большим театром во главе с несравненной Вальтрауд Майер. Супердива и англичане Кристофер Вентрис (тенор) и Павло Хунка (бас-баритон), подарили уникальную возможность общения с настоящим Вагнером: образным, фантастически притягательным и бесконечно глубоким.

Немецкое сопрано дебютировала в Большом в прошлом сезоне с лидерабандом. Тем интереснее была новая встреча с харизматичной певицей, специализирующейся на вагнеровском репертуаре. Красивейший, богатый голос Майер трепетал в конвульсиях любовного экстаза Зиглинды. А после перерыва примадонна подтвердила статус лучшей Кундри наших дней. Здесь место лирики властно заняла мистика. Неземная женщина, обольщая непорочного героя, мастерски убедила в несокрушимой силе своих чар. Стоны, всхлипы и заклинания этой Кундри возникали и изливались с невиданной страстностью. Партнеры Майер составили достойное окружение. Но шеф оркестра Большого, увы, не дотягивает до уровня вокалистов. Прозаичный Ведерников только приближается к постижению вагнеровского космоса, и его роль была, скорее аккомпанирующей. Приглашение Вальтрауд Майер и первые попытки утолить тоску публики по раритетам, пусть и в концертном формате, заставляют уважительно относиться к извечному конкуренту Мариинского театра – Большому.