Англоязычная опера Игоря Стравинского, выпущенная на Новой сцене Большого в постановке Дмитрия Чернякова и исполненная силами молодых солистов, стала прорывом театра сразу в нескольких направлениях - в репертуарной политике, постановочной эстетике и принципах кастинга.

Выбор названия славен не просто тем, что в репертуаре появилась партитура композитора XX в. "Похождения повесы" - одна из лучших опер ушедшего века, чей рафинированный язык обращается как к модели к стилистике прошедших столетий. Назидательную историю Тома Распутника, промотавшего наследство и окончившего дни в сумасшедшем доме, Стравинский и его либреттист Уистан Оден излагают в форме традиционных арий, речитативов под клавесин, хоров и ансамблей. Петь эту прекрасную музыку, однако, непросто; еще сложнее соединить ее с живым театром. Очевидный рывок Большой театр совершил, проведя открытый конкурс на исполнение партий. В результате певческая команда сложилась преимущественно из молодых певцов, из которых лишь некоторые оказались штатными солистами театра. Специалист из Британии Лесли Энн Доз обучила их английскому вокальному произношению, а постановочная группа во главе с режиссером Дмитрием Черняковым и дирижером Александром Титовым смогла вдохнуть в них ощущение театрального единства роли, где вокал и сценическая выразительность не механически соединены, а слиты.

Роль Тома Распутника чисто спел и ярко сотворил молодой тенор, новый стажер театра Виталий Панфилов. Его Тень, зловещего Ника-дьявола, виртуозно сыграл Сергей Москальков, мелькавший на многих сценах страны. Великолепно гротескной Бабой Турчанкой оказалась Тамара Горбунова, прима Новосибирской оперы. Неотразимо заводным в эпизодической партии аукциониста был всеобщий любимец Вячеслав Войнаровский. А обаятельная Елена Вознесенская заслужила справедливые овации зала трепетным и мастерским исполнением партии, которую зовут Энн Верная Любовь. Второй состав был объективно чуть слабее, хотя и он справился с задачей, а запомнились в нем стильная петербурженка из Мариинки Мария Людько (Энн) и особенно Вадим Лынковский, молодой солист Большого, чей красивый и ровный бас хорошо подошел для баритоновой партии дьявольского Ника.

Постановщик Дмитрий Черняков прочел поучительную историю бездельника Тома как сюжет из жизни поп-звезды. Следуя по этапам своей скандальной карьеры и меняя внешний облик, Том становится похож по очереди на Дугласа Фербенкса, Горовица и Джона Леннона - его отличает лишь бездарность. Спектакль получился остроумной притчей о ничтожестве, знающем свою малую цену, случайно взлетевшем на высоты славы - побывавшем в ролях светского льва, благодетеля человечества и гуру, - а затем стремительно с них упавшем и лишь на смертном одре обретшем утраченную настоящую любовь. Дьявол Ник - его импресарио, поочередно выступающий в обликах почтальона, бордельного вергилия, телеведущего, агента. Энн - сама жертвенная любовь и искупление. Добрая половина спектакля разыгрывается в маленьких боксах, разбросанных по зеркалу сцены, подобно окошкам в Windows. Оценить великолепие сценографии Чернякова можно только из центра партера, но если это удается, то изобретательность, с которой художник переходит из одной эстетики в другую, мешает черно-белое и цветное, подключает видеомониторы или выносит на сцену 40 копий главного героя, заслуживает сравнения только с его же режиссерским мастерством, а также с искусством художника по свету Глеба Фильштинского. Концепция подкреплена превосходной работой небольшого хора, складно выученного новым хормейстером театра Валерием Борисовым, и блестящих артистов миманса - на них держатся многие динамичные мизансцены. В долгу пока остается оркестр: струнным и медным недостает ритмической слаженности и точного штриха. Яма - тот фронт, что еще не прорван, и не только предпремьерный грипп тому причина.

Новый спектакль Большого театра рекомендуется как раз той публике, которая привыкла обходить Большой театр стороной. В "Похождениях повесы" нет ни рутины, ни самодовольства. Москва получила качественный, европейского образца спектакль, решенный не без оглядки на постмодернизм, поп-арт и гламур, но вместе с тем человечный и проникнутый искренним чувством. Из обоза истории Большой театр вдруг переместился на передовые позиции отечественного искусства. Хочется верить, что театр захочет их удержать.