«Женщина, безумная гордячка»
Ирина Удянская, «Линия» №8, 2002

Мария Аллаш закончила Московскую Академию хореографии по классу Софьи Головкиной, и в 1994 году была принята в труппу Большого театра. В репертуаре - Гамзатти в «Баядерке», Уличная танцовщица в «Дон Кихоте», Фея Сирени в «Спящей красавице». Мирта в «Жизели», сольные партии в «Шопениане», польская и испанская невесты в «Лебедином озере».

Лучшие роли Марии Аллаш - Мехмене Бану в «Легенде о любви» и Эгина в «Спартаке». Страстные, гордые и сильные героини балетов Григоровича балерине ближе, чем нежные, лиричные, беззащитные сказочные принцессы.

К Мехмене Бану Марии Аллаш подходят строки одного из классиков Серебряного века: «Женщина, безумная гордячка...». Ее Царица захватывает огромной внутренней силой. Она гордится собой, своей красотой и могуществом. Но когда оказывается сломленной, танец превращается в трагическую исповедь, наполненную горечью и отчаянием. Монолог Мехмене Бану Аллаш - целый моноспектакль. Нервные всплески батманов, в струнку вытянутое напряженное тело, гибкие «ориентальные» руки, еле сдерживаемые эмоции: танец-крик, танец-боль.

Три года назад Аллаш старательно и аккуратно воспроизводила рисунок роли, не слишком уделяя внимание образу. Теперь ее героиня стала живой женщиной с настоящими страстями; в танце появились масштабность и трагизм.

В сцене погони Аллаш достигает вершины технического блеска: стремительные туры, динамичные переходы, высокие сильные прыжки. Сцена раздумий Мехмене Бану в третьем акте у Аллаш приобретает черты сосредоточенной медитации. Самоуглубленность, замкнутость, тотальное одиночество героини нарушается лишь один раз - в воображаемой сцене встречи с Ферхадом. В адажио, где бурные всплески темперамента чередуются с неизбывной женской тоской по любимому человеку, головокружительные поддержки - со статикой выразительных поз, Мария Аллаш является уже не «безумной гордячкой», а гордячкой покоренной и послушной. Танец балерины по-восточному пластичен и по-европейски элегантен. «Легенда о любви» - коронный спектакль Аллаш, успеху в котором она во многом обязана Юрию Григоровичу, перед премьерой специально поработавшему с ней над партией Мехмене Бану.

В другом спектакле Григоровича - «Спартаке» - Аллаш танцует Эгину. В ее Эгине античная нега сочетается с современной раскованностью. Роковая женщина, femme fatale. Соблазнять - ее профессия, любой человек, поддавшийся ее чарам, является звеном в цепи блистательно одержанных побед, каждая из которых тешит ее женское самолюбие.

Эгина Аллаш - такой же воин, как и Красс, только ее влекут не гладиаторские бои, а любовные поединки. Красс Дмитрия Рыхлова по сравнению с ней - «муж-мальчик, муж-слута, из жениных пажей». В Эгине Аллаш есть что-то от леди Макбет, та же властность и утонченная жестокость. Она вызывающе сексуальна и чувственна, против натиска такой женщины невозможно устоять. Сила, напор и динамика танца в сочетании с уверенной техникой и эффектной сценической манерой создают яркий запоминающийся образ.

Героини Аллаш - сдержанные и исполненные достоинства, трагичные и исступленные, являются натурами цельными, гордыми и решительными.

Для восьми лет работы в театре репертуар Марии Аллаш не так уж велик. Будем надеяться, что ее главные роли еще впереди. А пока артистка мечтает выступить в партии Никии в «Баядерке».