8 ИЮНЯ в Москве открывается девятый Международный конкурс артистов балета и хореографов, который проходит на этот раз в честь Галины Улановой. За время существования конкурса обладателями золотой медали становились Михаил Воротников и Надя Павлова, Андрис Лиепа и Нина Ананиашвили... Лауреатом предыдущего конкурса стал молодой танцовщик Николай Цискаридзе. Несмотря на свои 27 лет, сегодня солист балета Большого театра Николай Цискаридзе уже довольно именит: самый молодой народный артист России, дважды лауреат "Золотой маски", соискатель Государственной премии РФ.

- Вот если "печальный Демон" получит Госпремию и число завистников у него вырастет!

- Мне всю жизнь завидовали, правда, не знаю, чему.

- Как чему? ! Вы удачливы.

- Удачлив? Я получил все собственным трудом.

- Это и есть удача: вы занимаетесь любимым делом, да еще получаете за это деньги и премии!

- Я думаю, мои награды -это заслуга моих педагогов, в частности Петра Антоновича Пестова, у которого я заканчивал московское училище. Он один из самых великих за последние 40 лет педагогов мужского танца в России. Сейчас живет и работает в Штутгарте. Когда я ему позвонил и поздравил с тем, что мне дали народного артиста, вы знаете, он, пожилой человек, плакал, и я понимал, насколько он счастлив.

- Кто ваш бог в искусстве? Или вы язычник?

- Марина Тимофеевна Семенова, мой педагог. Для меня это богиня в искусстве. Я всегда говорил и говорю, что у меня есть балетные родители: Марина Тимофеевна Семенова - моя мама и Юрий Николаевич Григорович - мой папа. А еще Галина Сергеевна Уланова - мой ангел-хранитель. Этим трем людям я обязан очень многим, в частности, своим положением в Большом театре. Помню, один педагог, когда я пришел в Большой театр, всегда говорил: "Запомни, для тебя есть бог Григорович, а дальше все остальные педагоги". Так что для меня, помимо, конечно, Господа Бога, все мои педагоги - боги ли, не боги, но уж совершенно точно - небожители!

- Вы упомянули имя Юрия Григоровича, который некоторое время назад подвергся в Большом остракизму, а на само имя его было наложено табу.

- С моей стороны никакого табу не было. Я никогда не высказывался и ничего не подписывал против Юрия Николаевича. Даже когда он не был в Большом, принимал все его предложения, танцевал его спектакли, куда бы он меня ни приглашал... Если бы не было Григоровича, я бы не попал в Большой театр. Как-то в одном интервью его спросили, почему он пригласил меня танцевать премьерного "Щелкунчика" в Тбилиси. Юрий Николаевич ответил: "Во-первых, он грузин, и я, естественно, его пригласил в Тбилиси; во-вторых, это последний танцовщик в Большом театре, которого я сделал - с моей легкой руки он пошел в жизнь".

- Звания и премии уже обеспечат вам кучу врагов, а вы еще говорите добрые слова о Григоровиче! Не боитесь поссориться с теми кругами в балете, которые на дух не переносят его имя?

- Просто я преданный человек. В свое время мама учила меня, что надо быть прежде всего порядочным человеком: на добро следует отвечать гораздо большим добром! Я стараюсь этому следовать.

- Говорят, балетом правит мафия эстетическая, голубая, называйте как хотите...

- Неправда! Есть, конечно, такое явление, как актерские дети, и им не всем бывает гораздо проще: их кто-то может защитить. Расскажу о своем опыте: я - человек, который пришел в балет со стороны. Все, чего добился, я добился только благодаря своим способностям и тому, что все великие люди, которых я называл выше, в меня поверили и совершенно бескорыстно мне помогали. Только благодаря этому, а никакой мафии! И вообще все становится очевидным в свете рампы. У нас есть очень много раскрученных звезд, о которых пишут: "гениальная, необыкновенная" и т.д. Но вот человек выходит на сцену, и становится все ясно, кто перед ним. Зрителя не обманешь!

- Ну а клан Григоровича?

- Ну, почему Григоровича? Я Юрия Николаевича и все его творения безумно люблю. Когда Юрий Николаевич ушел из Большого и пришло другое руководство, я не ссорился с Григоровичем и установил достаточно хорошие отношения с Владимиром Викторовичем Васильевым. Все свои балетные премьеры Владимир Васильев ставил на меня. При этом он прекрасно знал, что я езжу на спектакли Григоровича. Конечно, у нас были какие-то размолвки и отношения не были отнюдь гладкими, но даже сейчас, когда Владимир Викторович уже не работает в театре, мне ничто не мешает с уважением и пиететом к нему относиться.

- Как вам удается нравиться людям, которые состоят в человеческой оппозиции друг другу?

- Когда в театре были скандалы, та же Марина Тимофеевна Семенова, которая сформировала мой менталитет театрального поведения и которая работает в Большом театре уже 70-й сезон, сказала: "Коля, запомни, твое дело танцевать, пока стоят колонны, все остальное тебя не должно касаться, ты артист! " Я стараюсь ни в чем не участвовать, ни за кого не голосовать, не ходить на собрания, не подписывать письма...

- Какую зарплату получает танцовщик вашего уровня?

- Во всех театрах по-разному. За каждый спектакль танцовщик моего уровня получает около 200 долларов (нас таких всего в театре четыре мальчика и четыре девочки).

- Не обидно бывает, что вы получаете за спектакль 200 долларов, а какая-нибудь поп-звезда споет под "фанеру" и получит раз в десять больше?

- Бывает очень обидно. Это очень больной вопрос. Но наше время такое. К тому же уныние - грех. Я человек, пессимистично настроенный. Впрочем, пострадаю-пострадаю, а потом думаю: могло быть и хуже. Я пользуюсь муниципальным транспортом и хожу только пешком. Когда вижу на улице нищих, я, для которого рука и нога инструмент, понимаю, что по сравнению с ними я самый счастливый человек! Я могу сам передвигаться, Господь Бог наделил меня способностями и дал возможность работать в лучшем театре мира. Поэтому я счастлив.

- В Интернете полно разговоров о том, что вы можете уйти из Большого театра...

- В 33 года в балете ты уже никому не нужный человек. У меня осталось шесть серьезных лет и я хочу их полноценно использовать. Пока нового контракта мне не дали. Я разговаривал с руководством театра на эту тему, но пока контракта не видел. Надеюсь, что он будет и меня устроит. Я не скрываю, что хочу танцевать не только в Большом театре, но и в Мариинском, где идут совершенно другие спектакли - даже те же классические спектакли в другой редакции.

- По Большому театру еще не ходит слух о вашем антипатриотизме?

- Ходит. Меня очень часто упрекали в этом. Но я должен прежде всего думать в этой ситуации о своем творчестве, если не хочу бесславно закончить карьеру подобно многим актерам, не использовавшим свои возможности.