В начале апреля состоятся гастроли балета Большого театра в Египте. У подножия пирамид в Гизе будет показан всемирно известный балет "Дочь фараона", в котором примут участие 360 артистов Большого. Поставленный Мариусом Петипа в 1862 г. на сцене Мариинского театра, этот спектакль имел продолжительный успех и был повторно поставлен в 1885 и 1898 годах.

СОВРЕМЕННУЮ сценическую версию "Дочери фараона осуществил на сцене Большого театра Пьер Лакотт на музыку Цезаря Пуни. В спектакле у подножия египетских пирамид в главных ролях выступят Нина Ананиашвили и Николай Цискаридзе. Уже сегодня можно предположить, сколь феерическим и захватывающим будет это представление.

Наверное, справедливо, что на соискание Госпремии РФ выдвинут двадцатисемилетний солист балета Большого театра Николай Цискаридэе. Прошлый год был годом критики Большого, больших перемен в нем, но вся критика, вместе взятая, ни в коей мере не умалила достоинств и славы его солистов. Николай Цискаридзе - тому пример.

Когда я в свое время спросила Галину Сергеевну Уланову, кого она считает интересным в творческом плане в Большом театре, она, не раздумывая, сказала: "Колю Цискаридзе". Вероятно, имела в виду не только то, что Цискаридзе умеет отлично танцевать, но и то, какой он человек, ведь была чрезвычайно разборчива в людях. В этих ответах на вопросы, которые дает Цискаридзе, он хорошо виден как личность, как человек, как артист, хотя говорит он исключительно о том деле, которым живет.

- Николай Максимович, у вас есть кумир в балете?

- Конечно. Это Галина Сергеевна Уланова, которая была и остается эталоном русской балетной школы. Она никогда не делала того, что не могла называть своим. Она мне часто говорила: "Коля, прежде чем что-то сделать, подумай! " Ее заветы для меня дороги, я часто думаю: пусть у меня останутся неиспользованные возможности, неисполненные партии, но пусть не будет того, что сделано плохо.

- Вам приходилось отказываться от заманчивых предложений?

- Да, я отказался от "Русского Гамлета", потому что стилистика и условия работы в этом спектакле могли привести к травмам. Травм, честно говоря, я побоялся.

- Юбилей Майи Плисецкой показал, что зарубежный балет отличается от российского. Не получится ли так, что Россия, замкнувшись на своей школе, потеряет что-то весьма существенное в развитии современного балетного искусства, отстанет?

- С одной стороны, русский танцовщик Владимир Малахов, чтобы вписаться в европейский балет, потратил несколько лет. С другой стороны, в каждой стране своя психология, свой менталитет. Мы удивляемся, когда они приезжают к нам на гастроли, они удивляются, когда мы приезжаем на гастроли к ним. Что интересно, спектакль может быть одним и тем же, но нельзя "вынуть" одного артиста из русского спектакля и перенести его в немецкий и наоборот.

- А в чем нынче интерес артиста - в сохранении традиции или в стремлений к суперсовременному, авангардному искусству?

- Не могу говорить за всех. Лично мне эксперименты неинтересны. Мне интересней станцевать роль, уже исполненную до меня великими мастерами. Не опираясь на прошлое, нельзя создать новое. Нельзя забывать, что когда-то Россия училась балету у французских мастеров.

- Вы много танцуете, считаете ли себя баловнем судьбы?

- Мне кажется, что в жизни мне везет.

- А вашим коллегам по Большому тоже везет или за занавесом Большого скрываются сплошь несчастливые судьбы?

- В одной из зарубежных газет критик написал: ни один театр в мире не может похвастаться таким количеством разноплановых солистов, как Большой, нигде нет такого набора артистов, как в Большом. Судьба любого артиста - драматического, оперного, балетного - всегда связана с проблемой занятости. Были и есть известные театры, где великие артисты заняты едва ли не на одну четвертую своих возможностей. Правда, уже то, что такой артист попал в прославленный театр, говорит о многом. Прежде всего о признании таланта и труда. Поэтому тут говорить о несложившейся судьбе трудно. Другое дело - разговор о репертуаре. Думаю, вполне можно было бы поставить спектакли, где было бы много ролей, где были бы заняты разноплановые, разнохарактерные, разно-темпераментные артисты. Скажем, в той же Мариинке такие спектакли, в которых занято немало замечательных балерин и балетмейстеров, есть, а в Большом - увы.

- Может быть, дело в том, что Мариинка не боится экспериментировать?

- Может быть, но я большой противник экспериментов в Большом. Эксперименты на прославленной сцене кажутся мне кощунством. Вот будет Малая сцена, филиал, тогда пожалуйста, экспериментируйте там сколько угодно.

- Не думаете, что дело в том, что в Большом нет денег, чтобы ставить масштабные спектакли, что он элементарно беден?

- Не думаю, что это так, потому что в последнее время было много постановок, и на все находились немалые деньги, то есть, вполне вероятно, слухи о бедности сильно преувеличены. Вопрос в том, как распоряжались в театре деньгами. Например, логичнее было бы вместо большого числа постановок-однодневок, которые очень быстро исчезали из репертуара, поставить один нормальный спектакль, который бы имел успех. Я думаю, что можно было бы найти деньги, чтобы пригласить великих зарубежных балетных постановщиков. Например, мне жаль, что так и не приехал Бежар, которого настойчиво приглашал Владимир Викторович Васильев. Да и в России надо внимательно смотреть по сторонам.

- Иными словами, нет ни кризиса Большого, ни кризиса балета как такового?

- Кризиса нет, потому что его не может быть. Искусство балета было создано для приятного времяпрепровождения, для того, чтобы можно было отвлечься от тягот жизни. Все хотят встречи с прекрасным, поэтому кризис балетному искусству не грозит.

- Что вы желаете своему театру?

- Множества больших, красочных, интересных балетных спектаклей, таких, как "Манон", "Кармен", "Собор Парижской Богоматери", интересных постановщиков - как отечественных, так и зарубежных, чтобы мои коллеги по театру смогли попробовать себя в иной пластике, в ином качестве, в иных спектаклях.

- А мы желаем вам стать лауреатом Государственной премии.