Какие постановки ты бы рекомендовала для малой сцены, когда откроется филиал?

М. Г. Надо ставить "Баттерфляй", "Риголетто".

Спела бы ты Джильду?

М. Г. Да. Но никто про меня и не вспомнит.

А постановки Вагнера, Рихарда Штрауса, ты думаешь, могут идти в Большом?

М. Г. Это все нужно. Но при условии, что в репертуаре идут "Снегурочка", "Аида", "Риголетто". Только при наличии полного репертуара, должны идти такие спектакли, как, например, "Кавалер роз". Я и сама хотела бы попробовать, скажем, Вагнера, но чуть позже. Начать, например, с "Тангейзера".

А Штрауса?

М. Г. Штраус у меня пока не получается. Я пробовала "Саломею". Нужно попеть. Пока рановато.

Ты вообще совсем не пела бельканто: Беллини, Доницетти. Существуют ли оперы, которые тебе очень хотелось бы спеть?

М. Г. "Лукреция Борджиа". Я еще в консерватории пробовала отдельные арии.

А "Пуритане" и "Сомнамбула"?

М. Г. Это мы еще с папой пробовали, и, видимо, что-то не пошло, потому что ничего не осталось у меня от этих опытов.

А с каким репертуаром ты ездишь, например, по России?

М. Г. Меня приглашают с моим же репертуаром: "Онегин", "Богема", "Иоланта", "Трубадур" - всего четыре названия. "Царскую невесту" почему-то не зовут петь, говорят: "Какая же вы Марфа?", а я отвечаю: "Приходите и послушайте".

Ты могла бы назвать из наших современников такого уровня сопрано как ты?

М. Г. Если говорить про Большой театр, то, конечно, это Елена Зеленская, Кулигина. Но народу почему-то нравится Лебедева.

Мне хотелось бы спросить тебя по поводу контрактной системы: удобней ли тебе стало? сколько ты можешь получать спектаклей в одном сезоне? как ты планируешь свой репертуар?

М. Г. Во-первых, я свой репертуар не планирую, планирует театр: администрация, репетиционная часть и т. д. Я имею примерно четыре спектакля в полугодие. Собственно, ничего не изменилось. Грубо говоря, мы стали зарабатывать больше.

Но, имея звание народной артистки России, ты можешь получить больше спектаклей, к примеру, не четыре, а хотя бы два-три спектакля в месяц?

М. Г. Нет, не могу. Это чистая бухгалтерия. Мне положено шестьдесят тысяч рублей в полугодие, и дальше - хоть умри. Я поэтому и уехала. Тем более, что с репертуаром сейчас в Большом театре очень сложно.

А если бы было много работы в Большом, ездила бы по заграницам?

М. Г. Нет. Я давно уже сказала нашей администрации, что, если бы они давали мне хотя бы пять спектаклей в месяц и оплачивали бы по три тысяче долларов за спектакль, никуда бы я не ездила. Пять спектаклей в месяц, и я могла бы петь все. Я говорила это и Иксанову, и Ворошило. Но мне платят пятьсот долларов за спектакль и дают петь четыре раза в полгода.

Что ты можешь пожелать нашей дирекции?

М. Г. Побольше внимания к творческому коллективу. Задумались бы над нашими проблемами, интересовались бы репертуаром. Ведь это странно: дирекция лично для нас не делает ничего. Даже рекламы. Совершенно ничего. Театр никого не рекламирует: ни балет, ни оперу.