Это удивительная балерина. Чем внимательнее к ней присматриваешься, чем чаще ходишь на ее спектакли и репетиции, тем больше она захватывает и заставляет думать о себе. Ее внимательный прямой взгляд, обескураживающая улыбка, ее уверенность и сомнения, потрясающее трудолюбие, неотразимое обаяние и еще масса других, даже не поддающихся однозначной формулировке черт привлекают к Марианне Рыжкиной, к ее миру, к атмосфере, которая возникает вокруг нее.

В ней пульсирует довольно сильный а какой-то загадочный энергетический заряд. Он вспыхивает в ролях, спектаклях, его проявления неожиданны и поразительны.

Спектакли Марианны всегда разные, их красочная палитра переливается, а эмоциональные всплески непредсказуемы. Зато постоянно гармоничен танец, изящны вращения и арабески, стремительны легкие фуэте и парящие прыжки.

Марианну трудно назвать балериной одного направления, плана, стиля. Она выступает в ролях совершенно противоположных и, похоже, делает это с удовольствием. Она может быть по-шопеновски романтична, брать за душу пронзительным драматизмом или тонким лиризмом, а может быть капризна, своенравна, комична. Ей дано извлекать из своей натуры различные грани, играть ими в своих ролях и неустанно искать и находить что-то новое.

Глядя на очаровательную приму Большого театра - такую миниатюрную, изящную, почти невесомую, - трудно сразу поверить, что она к тому же мама двоих сыновей. Иногда их приводит на ее спектакли ее муж - известный солист театра, сейчас уже переставший танцевать, Борис Ефимов. Сам же он присутствует на ее выступлениях, конечно, всегда.

Представьте, как она занята: семья, дом, театр, гастроли.У нее на учете каждая минута, поэтому встретиться с ней, да еще на пару часов для спокойной беседы, было очень трудно. Начинали, прерывались и встречались снова. Иногда к некоторым вопросам возвращались. Это тоже было интересно, ведь Марианне, человеку творчески неспокойному и глубоко размышляющему о жизни, есть что сказать.

- Что для вас значат театр, сцена, балет?

- Без балета, наверное, не смогу. Хотя много времени уделяю семье. Мне доставляют огромное удовольствие не только спектакли, но и занятия в классе, репетиции. Ко мне, в общем-то, не так давно пришло понимание прелести репетиционного процесса, насколько он важен и интересен.

Спектакли запоминаются все, потому что их все же не так много, как хотелось бы. Хотя я их не подсчитываю, не собираю программы. Помню премьеры, где танцевала главные партии. Так, в конце первого действия "Щелкунчика", когда Маша с Принцем плывут в лодке высоко на елке, я почувствовала, что парю над сценой Большого театра и что я - самый счастливый человек. Это было единственный раз. Потом я пыталась поймать это чувство, но больше оно не приходило.

- У вас много ролей, но если взять такие большие, как, скажем, Катарину в "Укрощении строптивой", Сильфиду, Китри в "Дон Кихоте", Жизель, - есть среди них особенно близкая и дорогая?

- Каждая близка по-своему, потому что отвечает определенным внутренним струнам моего характера. В образе Катарины мне все легко, все без проблем, я, как говорится, отрываюсь. Сильфида мне близка романтической дымкой, и в то же время я обожаю открытую, бравурную Китри, Жизель же, которую я станцевала не так давно, я проживала внутри много раз, мечтала о ней и хотела, чтобы она получилась очень естественной. На первом спектакле ко мне пришло ощущение реальности моей героини.

Еще мне дороги роли, в которых я выступала в других театрах, и, надеюсь, что когда-нибудь покажу их на сцене Большого. В прошлом сезоне я с большим удовольствием "подготовила" Одетту - Одиллию в "Лебедином озере" и танцевала ее на гастролях в Скандинавских странах. Эта роль подарила мне массу открытий. Впрочем, их дарит каждая партия, которая обязательно проходит через усилия и страдания.

- Считаете ли вы, что ваша творческая судьба складывается удачно?

- Да, наверное, но все-таки работы в Большом театре не хватает. Силы есть, хочется большего.

- Может, поэтому вы часто выступаете за границей. Я знаю, вас с удовольствием приглашают и балетные труппы. А что для вас гастрольная жизнь - параллельный мир?

- Да, это вроде бы тот же балетный мир, но одновременно он совсем другой. Когда тебя приглашают, чувствуешь: ты интересна, а востребованность для артиста трудно переоценить. И если зритель видит тебя первый раз и хорошо принимает, это тоже море удовольствия. Получаешь свежие ощущения, новую струю энергии. Я танцевала в постановках Сергея Боброва: в балете "Царь-рыба" в красноярском театре и в "Антигоне" на фестивале в Испании.

- В последнее время вы выступаете в Америке...

- Меня приглашают в Арлингтон-балет. Первый раз танцевала па-деде на музыку Обера и Тальони в "Падекатре". Потом выступила в "Щелкунчике" Тогда и родилась идея постановки "Кармен-сиюты", о которой я мечтала с детства. Мой муж Борис Ефимов, в прошлом солист Большого театра, вел переговоры с Майей Плисецкой - он ведь с ней танцевал - и взял на себя организацию проекта. Все завершилось удачно. Еще мы с Борей станцевали "Гибель розы" - тоже знаменитую миниатюру Плисецкой.

- Муж - ваш любимый партнер?

- Он был первым моим партнером, когда я пришла в театр: мы с ним танцевали дуэт из "Корсара". Тогда я почувствовала, что такое крепкие, надежные руки, мужская сила. Слов нет, Боря - великолепный партнер, я максимально в нем уверена.

- Вы ведь вышли за него замуж вскоре после начала работы в Большом. Расскажите историю вашей любви...

- Я верю в судьбу: видимо, наша встреча была предрешена. Как-то, когда я занималась еще в четвертом классе хореографического училища, мама привела меня в Большой театр, в тот вечер шла "Гибель розы" с Плисецкой и Ефимовым. Меня долго не пускали - слишком маленькая, но очень хотелось посмотреть спектакль, и мне в конце концов разрешили пройти только на галерку. Я тогда Борю еле разглядела. Зато на премьере "Дамы с собачкой" я сидела с мамой и папой (он 30 лет работал дирижером оркестра ансамбля "Березка") в бенуаре и видела все отлично. Боря произвел на меня большое впечатление.

Мы познакомились только в конце моего первого года работы в театре, во время гастролей. На следующий год вместе были в поездке по восточным странам - там и начался наш роман. Вскоре мы поженились. Мне было 20 лет, а Боре - 39. Родился сын Клим, было трудно. Сейчас Климу десять лет, а младшему, Глебу, - четыре года, мы все время вместе, все четверо как один организм.

- Как вам удается совмещать семью и работу в балете?

- Все дается волей. Семья в сочетании с работой дает мне полноценную жизнь. По большому счету у меня все есть, меня ничто не беспокоит, я нахожусь в состоянии гармонии, а оно помогает делать, казалось бы, невозможное.

- И все-таки что труднее - танцевать или воспитывать детей?

- Все нелегко, но когда получаешь радость, то кажется - легко. У меня старший сын учится в музыкальной школе и сегодня сдал экзамен по фортепиано на пятерку. Я обрадовалась, почувствовала приток энергии, и репетиции в театре прошли на подъеме. И семью не оторвешь от театра, и театр не отделишь от жизни.

- Когда бывает тяжело, что вам служит опорой?

- Я привыкла постоянно работать, преодолевать трудности, привыкла рассчитывать на свои силы. Опора - мои родители и муж. Родители меня очень любят, и я стараюсь дарить им радость и оправдывать их надежды. С Борей мы разные по характеру: я могу не сдержаться, вспылить, а он, наоборот, спокоен и меня останавливает. Так что у нас плюс на минус, и это хорошо. Дети сейчас, когда они еще маленькие, - тоже опора, моральная. Вот мы как-то сидим, разговариваем, а младший все время подбегает: мама, мама... Я хотела его отогнать, но подумала: какая я счастливая, что слово "мама" слышу много-много раз.

- Не собираетесь отдать детей в балет?

- Я отодвигаю этот момент, потому что балет для мужчины, если он не становится солистом, не совсем профессия. Отработал 20 лет - и на пенсию: получается, что в 38 лет человек остается без работы и без перспектив, а приобрести другую профессию сейчас очень сложно. Поэтому не знаю. Хотя старший проявляет способности: он гибкий, с хорошей координацией и по квартире передвигается танцуя.

- Как отдыхает семья балетных артистов?

- Зимой практически никак: работа, а выходные заняты хозяйством, гуляем редко. Зато лето проводим в деревне на реке Нерль. Купили землю и не так давно построили дом. Нам там очень нравится: купаемся, а вечерами ужинаем у камина - хорошо!

- Есть друзья?

- У меня есть близкие подруги, преданные и надежные. Я с ними во всем откровенна, они меня всегда терпеливо выслушивают. Сейчас ведь редко кто выслушивает - время тяжелое.

- Марьяша, а вот свой характер как бы вы сами определили?

- Я человек хороший (смеется). Стараюсь не делать людям плохого. Правда, бываю не совсем сдержанной, но быстро отхожу. Сейчас, когда вокруг меня кружатся двое детей, становлюсь мудрее. Я часто в себе сомневаюсь, но от позиций своих не отступаюсь. Если же ошибаюсь, прикладываю усилия, чтобы ошибку исправить. Ну, что еще? Работоспособная, стараюсь не думать о трудностях.Считаю, что надо делать свое, данное Богом дело и идти вперед. Иногда оглянешься и подумаешь: неужели я это сделала? Хорошо, что не остановилась, перешагнула через почти нереальные условия. Ведь в конце концов все через сложности, легкого ничего не бывает.

- Я знаю, что вы -человек верующий. Что для вас значит вера?

- Значит очень много, но это трудно выразить словами, потому что сокровенное. Мы с мужем крестили детей и надеемся, что им будет легче, чем нам, потому что вера должна быть с человеком с детства.

- А что вы цените в людях?

- Искренность. С неискренними людьми у меня не возникает контакта. Люблю людей добрых, потому что на доброте и любви и строятся человеческие отношения.

- У вас есть идеал балерины?

- Я работала и работаю с выдающимися балеринами, которые поражают своей необычностью и индивидуальной манерой. Сейчас мой педагог - Екатерина Сергеевна Максимова. Началось с того, что я попросила ее подготовить со мной "Лебединое озеро", а потом я поняла, что не могу с ней расстаться: на данном этапе я очень много от нее воспринимаю, начиная с небольших деталей танца до общих человеческих ощущений. Но все свои главные партии я сделала с замечательной Раисой Степановной Стручковой, которую очень люблю. С ней связано мое становление, она сформировала меня как балерину.

- О чем вы мечтаете?

- Ой! Если по большому счету... Я мечтаю, чтобы мои дети выросли людьми честными во всем и могли открыто смотреть людям в глаза. Я хотела, чтобы вдохновение - а это самое главное для артиста - никогда меня не покидало. У Булата Окуджавы есть замечательные слова: "А вдохновенье для представленья разве можно за деньги купить...".