Семенова мне понравилась с первого раза, тогда я ее увидел в "Лебедином озере". До этого не видел вообще - ни в жизни, ни на сцене, нигде. То первое "Лебединое озеро" с Мариной Тимофеевной Семеновой - это единственный спектакль, который помнится мне так ярко до сих пор. Было это после ремонта Большого театра (в театр попала фугаска) - 29 сентября 1943 года, танцевали Семенова и Руденко.

До этого я видел "Лебединое" и с Дудинской, и с Лепешинской, и вот, наконец, купив билет на какие-то дальние ярусы, я увидел "Лебединое" с Семеновой.

Вот, понимаете - фантастика! - обычно, для того, чтобы определить королеву лебедей, ей на голове закрепляют маленькую корону, мол, вот - королева. У всех остальных балерин вокруг головы только крылышки лежат. На Семеновой не было никакой короны. Но, вот она появлялась на сцене, и любой человек, кроме слепого, видел - это то самое, то, что нужно.

Она была великолепна. Хотя никогда не поднимала ног выше головы, ничего сверхсложного не делала. Могла сделать арабеск - 90 градусов, аттитюд - где-то 45 градусов. Но так красиво! Вот если бы сейчас кто-нибудь подобное изобразил, ничего больше не было бы нужно. Это явление природы, Богом данное, отнять это невозможно. Какие у нее были руки! И вроде бы, не особенно длинные, обыкновенные руки, обыкновенный человек...

В "Лебедином" Семенова была просто гениальной. Однако, не замыкалась только на себе, всегда учила девчат, которые выпускались, как танцевать. Как-то, когда ей было уже 70, она показывала молодой балерине, как надо выходить в сцене бала. И все девчонки, кто был радом, просто заплакали. Вот как могла выйти Семенова - просто в туфлях, без "пальцев", без ничего!

Может быть, сегодняшним зрителям дано увидеть больше, чем моему поколению, но я ничуть об этом не жалею. Потому что видел такое, что никому из нынешних и не приснится даже! Причем, не я один так думаю. В свое время у меня были знакомые в Генштабе, которые рассказывали, как на совещаниях, проходивших в дни спектаклей с Семеновой, маршалы, генералы передавали записки друг другу: "Вы сегодня идете смотреть Божественную?"

Семенова - человек настроения. Могла и "лягнуть". Была у нее единственная поклонница, которую Семенова к себе подпускала, а всех остальных она игнорировала. Я однажды нарвался таким образом на "комплимент". Она вышла из театра, и тут я, говорю ей: "Здравствуйте, Марина Тимофеевна". - "Здравствуйте". Идет гордая, голова у нее по ветру. Она никогда сгорбленная не ходила, так и до сих пор ходит. Я продолжаю: "Марина Тимофеевна, ну как же так, вы - самая лучшая Золушка, а танцевали четвертый состав?" Она так на меня посмотрела: "Дирекция лучше знает, что делает". Ну что после этого?...

Но она, действительно, была лучшая. В "Золушке" при ее появлении всегда включали свет в зрительном зале, поскольку она выходила очень красиво, с фрейлинами, которые несли ее очень долгий шлейф. Семенова выходила на пальцах, в треуголке и с жезлом. На жезле был огромный красный бант. И она шла медленно. Она выходила не тихой, сгорбленной Золушкой, а с самого начала была принцессой. Она обладала магической силой. Вроде бы ничего особенного не делала, просто на па де буре шла из середины сцены. А вся публика вставала!...

На Семенову ходили и весьма почетные люди в нашей стране. Правда, никто из правительства не ходил. Потому что в свое время она была женой посла Карахана. Она его очень любила. Кажется, в 30 году ей должны были дать первую Сталинскую премию в сто тысяч рублей. И, как раз в это время, ее мужа посадили за измену Родине. В одну ночь перепечатали все газеты, и Сталинскую премию первой степени получила Лепешинская, а Семенова - второй степени.

Что касается партнеров, то Марина Тимофеевна любила тех, кто хорошо ее держал. Пожалуй, больше других - Владимира Дмитриевича Голубина. Он был, конечно, красив, но, по теперешним меркам, - никакой танцовщик, хотя и говорят о династии Голубиных. Внук, насколько я понимаю, танцует сей час значительно интереснее, чем папа и дед. Но держал он ее здорово. Однако, не дай ему Бог допустить какую-нибудь оплошность! Марина Тимофеевна была очень мстительна, и всегда норовила в ответ ему что-нибудь подпортить. И Владимир Дмитриевич знал, что если где-то сделал что-то не то, нужно ждать ответа.

А вот с А.Н.Ермолаевым Семенова не очень любила танцевать, потому что успех у них был равный. Цветы они выносили не в руках, а в простынях. За края простыню брали, туда набрасывали цветы и так несли домой.

Я не помню, в каком году она сошла со сцены. Помню, что она станцевала массу спектаклей, и каждый раз. когда имя Семеновой появлялось в афише, это был "конец света"! В антрактах в фойе стоял гул, публика ходила и обсуждала каждое движение. Причем все говорили о гениальности Семеновой. А сейчас в фойе такого не увидишь...

Как-то Семенова танцевала "Лебединое озеро" впервые после долгого отсутствия (попала в автокатастрофу). После спектакля у выхода из театра стояла такая толпа, что движение по Петровке было перекрыто. Вышла Семенова, и все цветы, что у нее были, бросила в публику. Получилось очень красиво! Она умела это делать...