Виолетта Майниеце БОЛЬШОЙ ТЕАТР № 4 2002
МАРИНА ЛЕОНОВА: “В БАЛЕТЕ ВСЕ - ПРЕОДОЛЕНИЕ”

- Какие причины побудили вас принять предложение возглавить училище? Ваша оценка творческого состояния школы, в чем ее сильные, а в чем слабые стороны?

Марина Леонова: На должность ректора Московской Государственной Академии хореографии меня в этом году выбрал коллектив (в нашем учебном заведении, где объединены среднее и высшее звено, это - выборная должность). Некоторые педагоги старшего поколения знали меня еще ученицей (я окончила московскую школу в 1968 году), а с другими я работаю вот уже 13 лет, так как после обучения на педагогическом отделении ГИТИС им. Луначарского (курс Марины Тимофеевны Семеновой), я пришла сюда в 1991 году и с тех пор преподаю классический танец. Быть ректором непросто - на мне огромная ответственность за очень большой коллектив - и за педагогов и за учеников. Я также обязана решать и многочисленные административно-хозяйственные вопросы. Наш художественный руководитель Борис Борисович Акимов совмещает две творческие должности - он работает и у нас и в Большом, тем самым способствуя восстановлению тесного сотрудничества школы и театра.

Те, кто внимательно следят за работой московской школы уже не один год, прекрасно знают ее сильные и слабые стороны.

- Что изменилось в процессе обучения за годы, прошедшие со дня вашего выпуска?

М.Л.: С тех пор, как я окончила училище по классу Софьи Николаевны Головкиной, уже не раз менялась программа по классическому танцу - жизнь не стоит на месте. Сейчас мы работаем над созданием нового ее варианта, соответствующего требованиям современного балетного театра. Мы должны идти в ногу со временем. Школа обязана выучить детей, дать им профессию - они должны знать, как правильно делается то или иное движение, быть академически грамотными. Как показал прошедший в Петербурге конкурс учащихся хореографических училищ “Ваганова-Prix”, сегодня только грамотность - залог победы, гарант высокого исполнительского уровень, чего никак не скажешь про натаскивании на отдельны даже сверхэффектные трюки. Конечно, досконально изучая основы основ классического танца, нынешнему артисту балета необходимы определенные навыки и знаниям в других областях танцевального искусства. Программу всегда надо корректировать - она не может быть застывшей догмой. Сохраняя все лучшее, ее следует обогащать новыми знаниями.

- Вы знакомы с практикой хореографического образования за рубежом. В чем процесс обучения артистов балета там отличается от нашего?

М.Л.: Да, я знакома с методикой преподавания в зарубежных учебных заведениях. Школ, подобных нашим, где объединены общеобразовательная, балетная и музыкальная, в мире единицы. Как правило, все разделено: после уроков в обычной школе дети только во второй половине дня занимаются балетом - эти занятия часто бывают платными, поэтому старшеклассники даже вынуждены подрабатывать, чтобы оплатить учебу. Если суммировать свои размышления на эту тему, то можно сказать, что зарубежные школы прежде всего интересует развитие техники: вращение, устойчивость, работа стоп. Многие танцуют чисто, но однообразно. Им менее присущи эмоциональность, духовность, выразительность корпуса и рук. Это - наши приоритеты. Редко где встречаются такие предметы, как актерское мастерство, историко-бытовой танец, народно-сценический танец, даже дуэт. Зато там основательно изучают модерн.

В европейских школах у учеников очень аккуратные стопы, хорошо выработана пуантная техника - мы тоже начали обращать усиленное внимание именно на эти разделы. Нам есть чему у них учиться. Нет предела совершенству, но достигнуть всего можно только умной, методичной работой, постепенно ассимилируя все лучше, что есть за рубежом, а не просто слепо перенимая их опыт и достижения.

В Америке сейчас преподает огромное количество русских педагогов, что, несомненно, оказало воздействие на местные школы. То же самое в Германии: там работают прославленные педагоги московской школы: в Штутгарте - Петр Антонович Пестов, в Мюнхене - Александр Александрович Прокофьев. Да и русские артисты танцуют почти во всех зарубежных труппах - это общая тенденция. Каждый сам решает, где ему интереснее. Русский балет и школа давно переросли национальные границы, распространились по всему миру.

- Устраивают ли вас существующие в России программы по специальным дисциплинам? Какие предметы следует изучать в более широком объеме, какие – сократить?

М.Л.: Я уже говорила, что все учебные программы надо приводить в соответствии с требованиями сегодняшнего дня. Я сама училась по экспериментальной шестилетней программе, хотя в то время программа обучения была рассчитана не на восемь лет, как сейчас, а на девять. Мы, как и Петербургская Академия Русского балета, мечтаем, чтобы опять появился девятилетний цикл обучения. Координируя наши усилия, мы пришли к выводу, что наши ученики, выходя из академии, должны иметь диплом не о среднем, а высшем образовании. Ведь они - абсолютные профессионалы подобно выпускникам консерваторий - музыкантам, вокалистам. Потому, что после выпуска артистам балета, которые работают всего 20 лет, реально некогда учиться в институте - у них огромная загруженность в театра, на гастролях. Значит, надо основательно пересмотреть весь курс обучения в Москве и Петербурге, вводить новые предметы по специальным дисциплинам, расширяя кругозор учащихся, создавать соответствующие программы, не приравнивая нас к простым ПТУ. Тут нужен индивидуальный подход в решению вопроса. Мы - нетиповое учебное заведение. Нам этот девятый год обучения крайне необходим! Тогда действительно из наших стен будут выходить специалисты, уровень подготовки которых соответствует высшему звену исполнительского искусства. Имеются и заявления на аспирантуру.

- Ваше отношение к методике преподавания основной дисциплины – классического танца?

М.Л.: Я уже частично ответила на этот вопрос. Считаю, что у нас хороший педагогический состав, только надо каждому помочь раскрыть свои потенциальные возможности, создать для них соответствующие благоприятные условия для работы, заинтересовать, что я и постараюсь сделать. На усмотрение педагога то, как он проходит программу, приспосабливая ее к тому материалу, который у него в классе. Если класс ведешь не один год (в основном - в течении 3-4 лет), прекрасно понимаешь, как его учить, знаешь его сильные и слабые стороны, потенциал и перспективы. В каждом классе дети с разными способностями и это приходится учитывать в работе. Мы ведь имеем дело не с абстракцией, а с очень эмоциональными и ранимыми существами. Даже очень одаренных детей не так легко учить, как со стороны кажется.

- Ваше отношение к преподаванию таких дисциплин как актерское мастерство, дуэт? Нужен ли школе танец-модерн?

М.Л.: У нас хорошие, опытные педагоги по актерскому мастерству, дуэтному танцу - некоторые многие десятилетия ведут этот предмет. В школе очень крепкие “дуэтники” - Леонид Тимофеевич Жданов, Игорь Валентинович Уксусников - настоящие мастера! Жданов скрупулезно готовит молодое поколение, которое недавно пришло в школу, но уже успело о себе заявить. Один из них - Юрий Васюченко, который в этом году интересно показал своих учеников на выпускных экзаменах по дуэту. Думаю, что он - педагог будущего. Есть прекрасные преподаватели по актерскому мастерству. Мы договорились в петербургской академией провести совместный семинар по этому предмету или на нашей базе, или у них. Такой обмен опытом, методикой изучения предмета, я уверена, принесет огромную пользу. Нужна не конфронтация, а совместная работа. Последнее десятилетие по разным причинам (и экономическим тоже!) мы все были очень разобщены. Недавний конкурс “Ваганова- Prix” показал, сколь плодотворен обмен накопленным - всегда есть чему поучиться! Лично я поняла, что, помимо прославленной петербургской школы, интересно работают новосибирцы и пермяки, воронежцы и казанцы. В целом у молодежи очень хороший уровень подготовки! Это общение и нам крайне необходимо, чтобы осознать свои достижения и пробелы. В этом году на конкурсе петербуржцы были буквально потрясены, как выступали наши девочки. Они такого от московской школы не ожидали, особенно в области женского классического танца - золотой медалисткой стала наша Полина Симеонова, были другие лауреаты (Анастасия Сташкевич и Екатерина Крысанова) и дипломанты. Это говорит о многом, в частности - о состоянии школы, что отметили и председатель жюри Наталия Макарова, и Алтынай Асылмуратова.

В этом году именно я (горжусь этим!) снова вернула в учебный план современная хореография и считаю, что такой предмет должен у нас быть. Его преподает Алла Богуславская - она прекрасно владеет материалом, который изучала в Германии, достойно показала свою работу на экзамене: некоторые воспитанники в модерне чувствуют себя намного комфортнее, чем в классике, которая, при всех условиях, у нас остается основой основ. А занятия модерном еще никогда никому не помешали - они позволяют по иному воспринимать и собственное тело, и сами движения, заметно расширяя диапазон выразительных возможностей.

- Только что прошел прием в школу. Устраивает ли вас нынешний набор? Каким критериям сегодня должен соответствовать поступающий?

М.Л.: Мы в этом году приняли в школу 18 мальчиков и 24 девочки. Могли бы набрать и побольше, но у нас существует определенная квота. На прием пришли очень хорошие дети - у многих отличные данные для занятий балетом. Я никогда не видела такого материала, хотя давно участвую в приемных экзаменах. Среди подавших заявление были и заранее обученные балету дети, были, как мы говорим, “с улицы”. Часть детей - из нашего подготовительного отделения, на котором они занимаются по особой программе. Но не все дети из “подготовишек” попали в школу - мы, набирая малышей на это отделение, заранее предупреждаем родителей, что далеко не все потом будут приняты в нашу школу. Конкурс был впечатляющим - 20 человек на место, при том, среди девочек, как всегда, больше, чем среди мальчиков.

- Нужна ли специализация в старших классах? Если – да, то какая?

М.Л.: Введение специализации - вещь спорная. Самое ужасное, если дети, переведенные в специальный класс, начинают себя чувствовать “вторым сортом”. Наше дело - выпускать всесторонне обученных профессионалов. Другой вопрос, чем каждый из них будет заниматься в дальнейшем. Мы - школа классического балета - это и есть наша специализация. Дело театра найти нашему выпускнику применение, соответствующее его индивидуальности.

- Должна ли школа иметь свой репертуар (дивертисменты, одноактные и многоактные балеты)? Нужно ли в сценическую практику включать произведения зарубежных хореографов и какие?

М.Л.: Школа обязательно должна иметь свой репертуар - отдельные номера и целые спектакли. Но на выпускных концертах надо давать и дивертисмент, чтобы мы могли в полном объеме показать всех учащихся. Не обязательно только классический - его очень украшают характерные танцы, новый спектакль “Волшебная флейта”, специально поставленный для школы балетмейстером Андреем Меланьиным: в нем заняты учащиеся и младших и старших классов. Игровые мизансцены со всеми воспитанниками очень основательно проработала педагог по актерскому мастерству Татьяна Павлович. А роскошно “одеть” спектакль помог Большой. В “Флейте” танцуют все - и малыши, и старшеклассники, при том выступили они на достойном профессиональном уровне. Одаренные дети есть во всех возрастных группах.

Наши ученики должны танцевать и в спектаклях наследия (обязательно!), и иметь оригинальный репертуар. У нас - в самой академии - есть и балетмейстерское отделение, и прекрасный учебный театр - думаю, что его можно использовать гораздо целесообразнее, чем это было до сих пор.

Мы были бы рады изучать и зарубежную классику, хотя до сих пор подобной практики у нас не существовало. Считаю, что следует связаться с “Фондом Баланчина” и при благоприятном отношении включить его произведения в наш учебный репертуар. Прекрасно было бы пригласить к нам педагогов из Нью-Йорка, Парижа, Копенгагена - обмен всегда и всем на пользу.

- Хотели ли вы стать педагогом? Есть ли у вас свой идеал в этой области?

М.Л.: Я преподаю вот уже 13 лет. Учу девочек и мне это нравится. Своих нынешних учениц я веду с пятого класса. С детьми у меня всегда прекрасный контакт - никаких проблем с дисциплиной: все работают сознательно, очень стараются. У детей, естественно, разные физические данные, которые надо преодолевать. В балете все - преодоление. Всех этих “не могу!” и “не хочу!” да “никогда не получиться!” Кому-то легче работать с маленькими, кому-то - с более взрослыми учениками. Ответственность огромная что в младших, что в старших классах!

В детстве я не мечтала о педагогической деятельности - хотелось танцевать. В театре у меня были прекрасные наставники - Елизавета Павловна Герд, Галина Петровна Петрова. А с Тамарой Петровной Никитиной я проработала половину моей сценической карьеры, подготовила почти все партии. Я также занималась в классе Риммы Клавдиевны Карельской, потом репетировала с Раисой Степановной Стручковой. Стручкова - фейерверк знаний, очень музыкальный педагог, умеет завести - благодаря ей я потом пересмотрела многие партии. Никогда не забуду работу в Николаем Романовичем Симачевым - великолепный репетитор, блестящий знаток репертуара Большого. Думаю, многое из накопленного смогу передать своим ученицам.

- Как трудоустроены недавние выпускники?

М.Л.: Самое главное для артиста балета - быть востребованным. В этом году вы выпустили 45 артистов балета, которые все устроились в балетных труппах Москвы - на нашу радость 16 выпускников взял Большой, были многочисленные заявки от Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко, Кремлевского балета Андрея Петровка, “Русского балета” Вячеслава Гордеева, а также Детского музыкального театра, балет которого сейчас возглавил знаменитый московский премьер Владимир Кириллов. Все при работе - дальнейшее от них зависит.

- Не планируете ли вы осуществлять творческие обмены с другими школами – русскими и зарубежными?

М.Л.: Я мечтаю как можно больше сотрудничать с петербургской Академией Русского балета. Есть устная договоренность с Алтынай Асылмуратовой о семинарах по актерскому мастерству и народно-сценическому танцу - я попросила педагога нашей школы Татьяну Павлову подготовить театрализованный урок-показ по русскому танцу.

Конечно, хочется наладить контакты и с школой при Парижской Опере, с датской и английской школами - над этим сейчас работает Борис Борисович Акимов, который имеет тесные контакты с деятелями балета этих стран. Благодаря ему, вновь возник тесный контакт школы с Большим, в последние годы несколько ослабевший - наши учащиеся посещают спектакли, они заняты в репертуаре театра. Без школы нет театра, но и школе нужна его поддержка и помощь!