БРОНЕПОЕЗД "БОЛЬШОЙ"

Я Большой театр всегда сравниваю с бронепоездом. Ведь, независимо от того, кто в нем руководит - директор, дирижер или танцовщик, этот театр остается Большим. И в этом мощь и сила традиции.

Можно сказать, что в сегодняшнем мире именно традиции ценятся больше, чем даже сам продукт. Ведь продукт, который мы сегодня вывозим - качественный, но не такой свежий, как, скажем, был в 1965 году, когда Григорович поставил "Спартак". Мы понимаем, что искусство движется как бы волнообразно. И, если сегодня Перетокин в своем интервью говорит, что ему непонятно, что сейчас происходит в Большом, то, возможно этот спад и есть начало новой волны. Ведь рано или поздно, неважно, в 2004-м или в 2010-м году, в театр придет новый человек (не имеет значения, каким образом он попадет в театр: по постановлению правительства, решению общего собрания работников театра или рекомендации мецената) - важно, чтоб это был талантливый человек, тогда в театре начнется новая волна.

История Большого театра ничего не теряет: в нем всегда идут репертуарные спектакли, которые шли на протяжении двухсот лет. Я не случайно называю Большой театр бронепоездом: ведь, несмотря ни на что, он катится, приносит деньги, и люди идут в театр и смотрят его спектакли. И, как ни парадоксально, даже те вещи, которые, кажется, не могут существовать вне артиста, продолжают жить. К примеру, нет Васильева и Лиепы, и нет уже того "Спартака", однако спектакль идет, выезжает в Нью-Йорк, Лондон, собирает аудиторию. И те, кто не видели Васильева и Лиепу, не сокрушаются, а говорят: "Не знаю, как это было, но мне понравилось". В некотором смысле здесь есть отрицательный момент. Ведь все туристы, гости, иностранцы в Москве хотят хоть раз попасть в Большой театр, даже неважно на какой спектакль, и это лишает его как-бы селекционного отбора. Ведь Большой театр, равно как и Мариинский, всегда будет востребован, независимо от мнения критики и реального уровня качества. Истинных же театралов-завсегдатаев, которые смотрят каждый спектакль, 25, ну, максимум 40 человек. К слову, подобную ситуацию я наблюдаю сейчас и в цирке. Люди ходят не на программу, а в цирк, Неважно, что будет в цирке в этот вечер: цирк Дю Солей или детский утренник. Люди просто идут в цирк.

Еще одной проблемой качества для Большого и Мариинского театра является отсутствие композиторов. Сейчас нет ни одного композитора, который создал бы музыку на уровне "Легенды о любви", "Макбета", "Ромео и Джульетты" или "Трех апельсинов". Вероятно, этому есть прагматическое объяснение. Ведь, если раньше, даже в дореволюционное время, любой композитор считал за честь написать музыку для Большого театра, то сейчас выгоднее писать для кинофильма, для того, что продается. Поэтому талантливых людей, пишущих для театра, становится все меньше и меньше, а театр, в свою очередь, перестает развиваться, не растет, не привлекая новых исполнителей и композиторов.

     Июнь 2002 г., Москва.